Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Category:

Очень кратко об очень важном

(кратко - это про моё сообщение, а тексты по ссылкам довольно обширные)

Мне захотелось сопоставить несколько текстов. Это тексты разного времени, некоторые свежие и обсуждаемые, другие были давно и в своё время вызвали бурное обсуждение.

Нужно бы написать много, но не успеваю, поэтому дам ссылки, фрагменты и беглые комментарии.

Несколько дней как появился текст Максима Кантора "Почему я не ношу ленточки"

Кантор в своей статье не сказал ничего нового, он ведь давно уже пишет про это (и в книгах, и в статьях, и в FB). Но здесь собраны воедино значимые для него мысли, и кто-то впервые увидел за этим не просто брюзжание недовольного художника, а последовательную позицию.

Там сказано о многом, я процитирую лишь характеристики, которые Кантор даёт белоленточной оппозиции, её программе (точнее, отсутствию таковой) и её лидерам.
Исследователи Африки уверяют, что в засуху к воде приходят разные звери, и никто никого не ест. Можно предположить, что жажда демократии объединяет несогласных, абстрактная жажда очень понятна. Но вода в водоеме должна быть конкретной! В социальной истории человечества на абстрактный вопрос ответ может быть только конкретным. Абстрактный ответ не будет засчитан, и затем дадут другой, неожиданный, но конкретный ответ. Когда на требования истории отвечают абстракцией: «Хлеб — голодным! Мир — народам! Землю — крестьянам!», можно быть уверенным, что последует продразверстка, коллективизация и война. Абстракций было слишком много — они принесли затмение разума и зло.
...
Вы не проблему решать хотите, вы не страну спасать желаете — вы хотите в лучших традициях российской истории все беды строя свалить на одного правителя и идти дальше: воровать, богатеть, жиреть. И при этом дать простым людям иллюзию, что те поборолись за свободу.

Начинаешь читать недавние тексты Владимира Пастухова - а он как будто вторит Кантору. Вот из статьи Герои в толпе:
Если Путин потеряет власть, в краткосрочной перспективе произойдет много любопытного, вскроются страшные нарывы и язвы, произойдет необходимое очищение организма от гноя, станет немного легче дышать. Но не надолго. В долгосрочной перспективе изменится не так много, как хотелось бы. Новые люди будут быстро портиться, да и вообще скоро выяснится, что они вовсе не новые. Нелюбовь к Путину – это ведь не профессия и не знак социального качества. В нравственном отношении победители вряд ли будут намного превосходить побежденных.

Если сегодня просто «выдернуть» из власти Путина, даже вместе со всеми силовиками и со всеми «приблатненными» олигархами, но кроме этого ничего не изменить, то ровно через 5 лет отрастет абсолютно такой же Путин с точно такими же силовиками и олигархами, но, возможно, с другой риторикой. Мы через это уже проходили. Нужны более радикальные и глубокие изменения, чем просто перемена лиц в Кремле, хотя и без этого, скорее всего, не обойтись.
...
Ответы, которые мы ищем, могут появится только в результате содержательной дискуссии, которую надо вести очень трезво без истерик и без иллюзий. Такой дискуссии на самом деле не ведется, весь пар ушел в свисток – в бичевание язв режима. Но, что из себя представляет нынешний режим более-менее понятно любому мыслящему человеку. Бесполезно топтаться на этом, хотя, конечно, эмоционально, людей понять можно. Но надо двигаться дальше, конструировать новую государственность, которая могла бы стать достойной заменой нынешнему «институционному хаосу».

Проблему, которая перед нами стоит, в общих чертах обрисовал о. П.Флоренский в своих тюремных записках, написанных в подвалах НКВД незадолго до смерти. По его мнению сложность положения оппонентов власти состоит в том, что они должны найти механизм уничтожения политического режима, при котором не уничтожается сама Россия. Такая операция по сложности сопоставима с разделением сиамских близнецов, потому что режим не висит в воздухе, он вырастает из реально существующих общественных предпосылок.
Но дальше Пастухов говорит слова, которые сильно настораживают:
Население нельзя недооценивать, но его нельзя и переоценивать. Конечно, оно «заряжено» определенным образом, и этот заряд, в конечном счете, оказывает влияние на политическую борьбу. Толстой называл это «дифференциалом истории», теми простейшими желаниями, которые в данный момент испытывает подавляющая часть общества. Но в основании любой власти лежат все-таки не рациональные рассуждения, а инстинкт подчинения, заложенный в человеке изначально как в биологическом виде, ведущем коллективный образ жизни.
...
Таким образом, принципиальным становится вопрос о социальной матрице и тех факторах которые обусловливают ее изменение. Либеральному меньшинству не надо стремиться заручиться поддержкой большинства при сохранении социального и политического status quo, потому что это цель недостижима. Нужно искать путей изменения социальной матрицы таким образом, чтобы она благоприятствовала развитию данного меньшинства, создавала ему конкурентные преимущества перед другими культурными меньшинствами.

Меньшинство в России сначала овладевает властью, а потом становится доминирующим. Это особенность русской культуры – у нее сигнал идет через власть.

У нас общество всегда выстраивается по образу и подобию того культурного меньшинства, которое овладело государством и поэтому является доминирующим. Поэтому нужно в первую очередь думать не о большинстве и том, что ему нравится и что ему не нравится, а о том, как новому = производительному - меньшинству овладеть государством, с его помощью изменить социальную и политическую матрицу и таким образом придать обществу новый облик.

Где-то мы уже подобное читали. Например, в статье того же Пастухова "Государство диктатуры люмпен-пролетариата" (опубликованной месяц назад в "Новой Газете"):
Криминальная опухоль пустила метастазы повсюду, она проросла «снизу», так же как и «сверху», проглотила государство, подмяла под себя общество. В России не осталось ни одной социальной или политической институции, которая не была бы покорежена уголовщиной. По сути, нет никакой разницы между кущевскими бандитами и кремлевскими олигархами. И те и другие — типичные люмпены и уголовники по своим повадкам, ценностям, менталитету. А вся Россия снизу доверху — сплошная «кущевка»
....
Как это ни тяжело осознавать, но надо быть готовыми к тому, что путь к демократии лежит через диктатуру. Нет никаких сомнений в том, что «мафиозное государство», защищая себя, будет впредь только усиливать репрессии, у него просто нет другого выхода. Ответом на криминальный террор могут быть только меры чрезвычайного характера. Обществу придется пройти через чистилище, соскребая с себя «татей» и их приспешников. Это будет малоприятный, но необходимый этап, у которого, безусловно, будут свои издержки. Их и будут в последующем лечить при помощи демократии.

Но еще более откровенно высказывался полгода назад Игорь Яковенко (я цитировал выдержки из его трактата "Русский вопрос и русская цивилизация"):
Смена ментальности всегда связана со сменой поколений. В мягком, щадящем варианте – естественной сменой, в жестком революционном и насильственном – с угнетением и диффамацией носителей уходящего качества.

Российская традиция есть традиция социоцентричного общества. Необходимо трансформировать этот комплекс и сформировать персоноцентристскую целостность. Это можно сделать единственным способом: разрушая ядро отторгаемой системы.
...
Самая жесткая борьба приверженцев старого и нового в данном случае – самый короткий и наиболее надежный путь инверсии, закрепляющей новую установку. Следование изживаемым ценностям должно быть связано со смертельной опасностью.

Эти мечты либеральных прогрессоров, недавно еще казавшиеся неудачными формулировками или совершенно дикими проговорками безумных публицистов, постепенно становятся всё привычнее, а соответствующий дискурс претендует на респектабельность. Процитирую опять Максима Кантора:
Креативный класс сделал нечто обратное тому, что являлось миссией интеллигента на Руси. Стараниями «креативного класса» разрыв между нищими и ворами был легализован на нравственном уровне. Было произнесено слово «быдло» — обращенное к массе народа. Было сказано слово «анчоусы» — про людей. А также писатель Быков употребил слово «чернь» — возможно, заигравшись. Но поскольку писатель теперь должен играть постоянно, то остановиться и задуматься — невозможно.

В креативном классе сегодня идет игра, наподобие зарницы, — «Свергнем Дона Рэбу». Как и зачем эту игру организовали — об этом речь впереди. Главное, креативный класс прошел сеанс омоложения: он в борьбе за демократизацию страны, против захватившего страну клана Путина — коего принято именовать Доном Рэбой и который сосредоточил в своих руках зло. Народ же — оболваненный и рабский, поддерживающий Дона Рэбу —заслужил, по мнению писателя, названия «чернь». По сути, протестная акция креативного класса имеет единственный социальный результат: бывшей интеллигенции поручили легализовать неравенство, объявить неравенство заслуженным. И бывшие интеллигенты справились. Это была корпоративная серьезная работа — оправдание и закрепление существующего в обществе неравенства классов. Следовало наконец громко произнести: это народу по заслугам, и это нравственно. Толстой, Чехов или Короленко так бы не смогли сказать — а современные писатели, гуляя по бульварам, сказали.


Возвращаясь к В. Пастухову. Продолжение его текста посвящено проблеме конституционного государства, там немало интересных соображений, но суть всё та же - нужно создать сильное государство, овладеть им и затем с его помощью добиться желаемых перемен:
чем быстрее оппозиция поймет, что либеральная идея не имеет ничего общего с русским пониманием свободы как воли, что настоящее либеральное государство зажимает простого человека в тиски закона похлеще любой диктатуры, тем лучше.
Остальное желающие могут прочесть по ссылке, там действительно интересно. А если сопоставить с другими текстами автора, то захватывающе интересно, холодок по спине...

И напоследок я хотел бы напомнить о давнем (2007 года) тексте Г.Ю.Любарского, где многое из сегодняшнего было предсказано и объяснено.
О наступающем кризисе в России
Россию в скором времени ждет кризис. Какой? Ну, кризисом был всякий там 89-91 гг. И потом - последствия. Вот такой. Будет это скоро. Насколько? Год-два. А может, и пять. Это уже детальность, превышающая возможности разумения. Разговор может быть только общим - внесение конкретики просто не позволяет его вести, там детальность описания событий сразу же забивает возможную сценарность.
...
Логика власти не зависит от качеств людей у власти. Идиоты или гении, добряки или мерзавцы - они делают одно и то же. В силу специализации. Они принимают ситуацию - страну в хаосе - и начинают управлять. Они твердо знают, что оставленное на самотек и самоорганизацию нечто приносит только хаос и преступления. Они из последних сил, не щадя себя и с каким-то даже идеализмом тянутся на все наложить управляющую руку и хоть как, хоть худо-бедно - руководить. Логика этих структур такова, что лучше плохое управлние, чем никакого. И они страются. Ну и воруют, конечно - ясно, что на фоне действия специализированного института там еще суетятся его члены и прибирают себе награду за верную службу государству. Это частный момент и не слишком важный.

Каждый раз система дохнет в силу избыточного управления. Управление, которое устраивает такая власть, всегда недостаточно. Рано или поздно эта специализация, управляющая "из лучших побуждений", начинает порождать своими действиями хаос. Рано или поздно она сталкивается к нетривиальным воздействием. В силу специализации она может лишь одним и тем же образом реагировать на все, что случается - ужесточать контроль. Попадается воздействие, которое так с собой справиться не дает - и система рушится. Можно описать это не через внешние воздействия, а через внутренние - выделение жестко управляемой системы разрывает социум на ряд подсистем разной легальности, устойчивость системы в целом падает именно из-за раздробленности (некоординированности) работы подсистем, что вызывается на поздних стадиях специализации уже не "общим хаосом", а действиями самой управляющей системы.
...
Потому интересный вопрос - а где выход из ситуации? Я сформулирую его (разумеется, в чрезвычайно общей форме) на данном языке. Вся штука висит на повторении: в ситуации хаоса (кризиса) возникает один устойчивый блок, который и вытягивает страну из кризиса - а потом ее губит. В России это властный блок, основанный на силовых структурах. Изменить ситуацию (повысить вероятность иного исхода) может появление второго (не другого, тоже единственного, а второго) блока сходного уровня устойчивости. На самом деле таких блоков чем больше, тем лучше (в разумных пределах). Но важно не то, сколько, а что больше одного.

P.S. Что касается размышлений Пастухова про необходимость эффективного конституционного государства, то тут есть о чём порассуждать. И для начала - о том, что Пастухов и Яковенко совершено не задумываются, как именно может существовать государство, целью которого должна стать переделка большинства народа (населения, негодного к новой правильной жизни). На чём это государство будет держаться, на что опираться (если будет что-то кроме голой силы, которую ведь тоже нужно как-то организовать).

И тут следовало бы подумать, что государство и систему легального насилия можно построить не на чём угодно (т.е. угодно строителю этой системы), а на определённых базовых ценностных основаниях, разделяемых если не большинством населения (понятно, что это не тот случай, про который мечтают Пастухов, Яковенко и т.п.), то как минимум значимыми социальными группами.

Но начинать тут такие рассуждения было бы а) банально, б) слишком долго (если тезис разворачивать и обосновывать)

Тут надо бы вспоминать, к примеру, Найшуля или Чеснокову. Что, опять же, для кого-то будет банально (и недостаточно тонко), а для других это вообще неизвестный ход мысли, какая-то извращенная экзотика.
Tags: politics, socium
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments