Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Category:

"Как обустроить Российскую Империю"

Интереснейшее интервью в историком Михаилом Долбиловым, одним из авторов сборника "Западные окраины Российской империи"
http://polit.ru/article/2013/08/17/dolbilov/

Долбилов рассказывает о том, как при расширении Российской империи на запад власти столкнулись с проблемой интеграции новых территорий, как они осмысляли и решали эту проблему.

Процитирую несколько фрагментов для затравки
... когда начались разделы Речи Посполитой в 1770-х годах и продолжились в 1790-х, и когда российские власти стали целенаправленно проникать путем переговоров, завоеваний, покупки лояльности на Северный Кавказ. Вот выход в Польшу и выход в Северный Кавказ, в Закавказье, в Грузию радикально изменил что-то сущностное в культуре управления Россией. Эти аннексии и экспансии резко изменили, на сей раз действительно резко (гораздо резче, чем при Иване Грозном и при Петре) изменили этнический состав империи. Тут совершенно очевидно польскоязычное дворянство, огромное меньшинство, которое внутри имперского дворянства составило фактически половину.

... когда Россия и российские государственные и религиозные деятели,– ведь это же был во многом и религиозный вопрос, – выходят на просторы бывшей Польши (особенно это чувствуется уже в 1790-е годы, когда также и огромная доля еврейского населения оказывается незнакомой малопонятной людям империи), польское дворянство становится абсолютно повседневной реальностью, таким соседом, соучастником в управлении империей, от которого не отмахнуться, которого не забудешь ни в каком сне, никак. И вот тогда это становится настоящим вызовом. Когда надо жить с этими людьми, когда надо как-то обращаться и управлять этим меньшинством. Кавказ – это отдельная проблема. Эти две экспансии – на, Запад, в Речь Посполитую, и на юг, на Кавказ – радикально меняют структуру Российской империи и ментальность имперских людей. Вот тогда действительно начинает звучать очень сильная нота, что империя огромная, империя разнообразна, империя потрясающая, нужна сильная власть, нужны сильные люди для того, чтобы управлять этим гигантским разнородным организмом.
...
Я бы сказал, что суть управленческой проблемы, которая потом перешла в XIX век, сводилась к следующему. Была в основном сильная, никогда не ослабевавшая установка на интеграцию и на однородность. Вот идеал однородного государства, не обязательно национального, но однородного всегда оставался, и эта установка на однородность постоянно давала сбой из-за отсутствия технических возможностей этого достичь и при экспансии территориальной, которая зачастую имела свою логику. Главное напряжение заключалось в том, что, в сущности, эти люди, управлявшие империей, имели в голове усвоенный идеал однородности и слитности, но управлять им приходилось совсем другим государством, которое становилось все сложнее, все пестрее, все центробежнее из-за обилия этнического и конфессионального разнообразия.
---------

При чтении этого текста сразу же вспоминаются другие недавно прочитанные тексты на эту и смежные темы.

В первую очередь, конечно, Алексей Миллер, один из ведущих российских специалистов по истории национального вопроса в Российской империи. Полтора гоад назад я давал ссылку на обсуждение темы "Треугольник раздоров: Польша-Россия-Украина"с его участием. Приведу один фрагмент (другие фрагменты тут).
В 1863 году - польские повстанцы, – ну, какой у них был выбор? Убежать за границу, если получится, быть убитым или попасть в плен. В плен можно было попасть к двум сортам людей – либо к местным крестьянам, либо к регулярным войскам. Я вас уверяю, что все как один, не хотели попасть в плен к местным крестьянам, потому что именно власти сдерживали желание местных крестьян поохотиться на панов в самом буквальном значении слова поохотиться… И это, кстати, вопрос, о котором очень интересно подискутировать. Смотрите, 1846 год в Галиции, а австрийское правительство, о котором мы привыкли думать, что оно такое мягкое, демократичное, прекрасно развязало такую галицийскую резню, где крестьяне со свойственным им экономным отношением к пулям и т.д. топорами, вилами, пилами и чем еще придется прикончили примерно 500 или 600 польских шляхтичей. Кстати, польские крестьяне, в основном, не украинские. И революция закончилась, не начавшись. Кстати, делали это власти сознательно, потому что в 1848 году то же самое сделали, когда натравили румынских крестьян на венгерских помещиков Трансильвании. совершенно сознательно, в переписке есть – «Запускаем галицийский вариант? - Запускаем», - запустили. И вот тут возникает интересный вопрос: а почему власти Российской Империи никогда не прибегли к этому способу – ведь, казалось бы, бороться и бороться им с этими польскими помещиками на Правом берегу! Казалось бы - ну скажи ты крестьянам: «Ладно, ребята, неделю вам времени, мы отвернемся». И не будет никаких польских помещиков за неделю. Не делали! Очень хотели избавиться от польских помещиков, но выходит, не совсем хотели избавиться так решительно – раз. Потому, что, например, Каткову этого очень хотелось, а Валуев его все время осаживал, говорил: «Не заменишь Тышкевичей, Радзивилов – Ивановыми и Никифоровыми», - показывая, что русские разночинцы не заменят польских князей в контроле над этими регионами – боялись социального бунта, уважали порядок какой-никакой.

Долбилов в своём рассказе упоминает Доминика Ливена, я же на прошлой неделе как раз прочитал его работу "Империя, история и современный мировой порядок", Ливен там занимается типологией империй. Вот, в частности, фрагмент, прямо перекликающийся с рассказом Долбилова:
Что касается великих сухопутных империй прошлого, то применительно к ним определение империи как системы отношений центра-периферии имеет гораздо меньше оснований, и не только потому, что никакой океан в этом случае не отделял метрополию от ее колоний. Многие из сухопутных империй могут быть охарактеризованы как «аристократические». В них господствовал и их эксплуатировал класс, а не сообщество, и тем более не нация. Члены аристократической элиты имперского центра гораздо более отождествляли себя и вступали в союз со своими собратьями-аристократами (особенно в рамках одной цивилизации), чем с плебеями из своего собственного этноса. Кроме того, такая империя зачастую гораздо более жестоко эксплуатировала низшие классы «центра», нежели низшие классы периферии, поскольку это было с точки зрения логистики гораздо проще и политически безопаснее. Хорошим примером здесь служит царская Россия, начиная с эпохи Петра I и до 1860-x годов. В этот период Россия представляла собой союз различных групп землевладельцев вокруг русского поместного дворянства, являвшегося центром системы. Элита этого общества подчас гораздо лучше говорила по-французски, чем по-русски, и воспринимала себя не только как членов правящего класса России, но также как часть европейской космополитичной аристократии. Достаточно очевидно, что остзейские немцы-аристократы получали от этой империи гораздо больше благ, нежели обращенная в крепостное состояние масса великорусского населения.

И ещё один текст, посвящённый более поздним временам.
Олег Кильдюшов
Неудобное большинство. Этнополитический статус русских в раннем СССР

В статье рассматривается генезис подхода большевиков к национальному вопросу и особенности статуса русских в ходе нацстроительства в СССР. Казалось бы, парадокс, но в деятельности большевиков в 20-30 г.г. просматриваются явные параллели с деятельностью властей РИ, о которой рассказывает Долбилов.
Tags: history, nation
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments