Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Categories:

Иногда и журналисты задумываются о сложности понимания событий

http://www.echo.msk.ru/programs/svoi-glaza/1319206-echo/
И. АЗАР: ... Честно говоря, в Донецкой области вообще, если ты даже находишься в момент происходящих событий непосредственно, и то не очень понятно, что происходит, а уж если ты, не дай бог, опоздал на день, то непонятно вообще ровным счетом ничего, потому что у обеих сторон противостояния обычно две противоположные абсолютно точки зрения, как было в Одессе, например, что, в общем-то, и в Мариуполе то же самое.
...
С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Вот Илья Азар говорил, что есть люди, кто за федерализацию, есть и кто против, еще есть огромное количество, которым это все параллельно, они как бы живут своей жизнью. Можно сказать, что эти люди – большинство? Или это непонятно тоже?

И. АЗАР: Мне раньше казалось, что это большинство. Просто, опять же, нету точных данных по поводу референдума. Если там действительно пришло 75% на референдум, значит, большинству не все равно. Но я просто очень сильно сомневаюсь, что цифры явки соответствуют действительности. Но как понять на самом деле вот так со стороны, даже будучи там, невозможно же понять, соответствует действительности или нет, мы же не можем каждого человека опросить.

С. ШЕВАРДНАДЗЕ: Нет, ну, почему? Когда был Майдан и когда наши репортеры освещали Майдан, то там было абсолютно очевидно, что большинство в Киеве за Майдан, за евроинтеграцию.

И. АЗАР: Я не знаю, как вам отсюда очевидно, мне не очевидно было. Как это проверить? Есть какая-то группа людей, которые приходят, есть которые не приходят. Откуда мы знаем, за они или против? (неразб.) соцопросы, а соцопросам в нынешней ситуации вообще верить нельзя.
Меня совсем нельзя назвать поклонником журналистского таланта И. Азара, но хорошо уже, что он хотя бы упоминает о проблеме понимания и выстраивания картины.

На мой крайне дилетантский взгляд, это вообще одна из главных проблем при описании подобного рода событий. Ведь недостаточно добыть информацию, нужно дальше что-то с нею делать. Есть куча обрывочных, противоречивых, искажённых (субъективностью, эмоциями, враньём) фрагментов, и из них нужно построить какую-то связную картину. Для этого надо сообщения классифицировать, какую-то часть отфильтровать, оставшиеся ранжировать, связать, структурировать, устранить нестыковки, заполнить пробелы (экстраполяцией, догадками, мыслями по поводу), обобщить и выдать результат, т.е. что-то похожее на понятную картину.

По сути это сродни работе разведки. Причём работе многоуровневой и итерационной: сбор первичной информации, аналитическая обработка, построение синтетической картины (в статусе гипотезы), на её основе постановка задачи на получение уточнений и подтверждений, опять получение, анализ, проверка гипотез, корректировка картины, уточнение задачи и т.д.

Способны ли большинство современных журналистов это сделать? Вопрос риторический, ответ очевиден. И не просто не способны, и вовсе не ставят такой задачи. Хорошо, если честно расскажут, что видели и слышали. А чаще всего у них есть заранее готовая картина событий, матрица, в которую они загоняют подходящую фактуру (а подходящая - это которая соответствует исходной картине).

Тут вспоминается разведчик из отряда Ковпака, деливший донесения на три части: "Видел", "Думаю" и "Хлопцы говорят". Если бы журналисты хотя бы освоили эту начальную триаду, и научились отделять сведения от своих фантазий и от слухов, дело было бы куда лучше. Но сейчас в трендах совсем-совсем другое. Но это отжельный печальный разговор.
Tags: understanding
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments