Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Categories:

Есть такая книжка - "За день за послезавтра"

http://flibusta.net/b/321112/read

автор - Сергей Анисимов (известен книгами "Вариант «Бис»" и "Год мёртвой змеи").

Роман "За день за послезавтра" опубликован в 2012 году, там изображены подготовка и первые дни войны между НАТО и Россией. Действие происходит в феврале-марте 2013.

Когда я читал это в конце 2012-го, фантазия автора представлялась мне богатой и необузданной. Сейчас, к сожалению, книга воспринимается гораздо менее фантасмогорической.

Вот некоторые фрагменты (извините, что так много)

---------------------

— Мы передаем прямой репортаж из Берлина, где, как вы знаете, в настоящее время проводится плановая встреча президента США Барака Обамы и Федерального канцлера Германии Ангелы Меркель…
— Как сообщалось ранее, на проведенной в час пополудни специальной пресс-конференции для аккредитованных журналистов президент США и канцлер Германии сообщили, что им удалось добиться важного прогресса в главной теме переговоров…

— …Таким образом, вопрос о закрытии большинства американских военных баз на территории Германии можно со всей уверенностью назвать решенным. Многомесячный спор о плюсах и минусах этого решения не прекращен до сих пор. Более того, можно предположить, что дискуссия о военных, политических и экономических аспектах этого решения будет вестись еще долго — настолько велико влияние американского военного контингента на расстановку сил в Центральной Европе. Но смена основного района дислокации группировки армии США в Европе с центрального на восточноевропейский, пусть еще не начавшаяся, уже привела к очередному витку обострения отношений России как непосредственно с США, так и с ее собственными восточными соседями…

Байден усмехнулся. Россию не любит никто. Но за последние годы она растеряла и тот запас доброжелательности, который оставался по отношению к ней хотя бы у кого-то из европейцев. Самое забавное — что это практически ничего не стоило ни одной стороне. Ситуация была беспроигрышная. Армия США впервые делает шаг через порог казарм стран — членов бывшего Варшавского договора, — и русские возмущены. При этом всем совершенно понятно, для чего США этот шаг делает, поэтому политики Польши, Чехии, Румынии и Грузии возмущены еще больше. Россия не имеет никакого права указывать им, кого пускать на активно строящиеся базы на своей территории, а кого не пускать. Пребывание несущего с собой не только политический вес, но и полновесные деньги «контингента безопасности» — это их личное дело, потому что десятилетия диктата воли Москвы ушли в прошлое. И только тугодумие русского медведя не позволяет тому понять, что эти годы не вернуть уже никогда. Вдобавок это же самое тугодумие не позволяет ему осознать тот простейший факт, что его «выражений озабоченности» и «протеста» ждут с нетерпением. Потому как эти протесты демонстрируют всем ясно и четко — русские понимают только язык силы, больше никакой. И сейчас русские боятся. А более сладкого чувства для сердца нормального восточноевропейца за последние триста лет не придумал никто: ни демократ, ни либерал, ни монарх из последних еще настоящих. Более того, промолчи вдруг русские — и это тоже было бы проявлением их боязни. И к этому тоже все были готовы — с расписанными политтехнологами вариантами «заявлений относительно» и «обращений к». Не понадобилось — хорошо. Этот вариант в любом случае был запасным: было ясно, что обнаглевшие за те же последние годы русские не смолчат и на этот раз. Но он существовал, и это было правильно. У настоящего политика должны быть готовы все возможные типы реакции на любую реакцию своих политических соперников. Кроме самой уж неподходящей к тому, что описывается на страницах газет и комментируется с телеэкранов, — но и это тоже справедливо, потому что иначе не проигрывала бы ни одна сторона. А так не бывает. Потому как та сторона, которая контролирует телеэфир, выигрывает в наши дни все.

------------

— Наш разговор будет недолгим, Винсент, — произнес вице-президент через 15 минут, когда третьего секретаря посольства США в Германии провели в его кабинет, а формальные представления и фразы закончились. — Но последствия его могут быть настолько серьезны и многозначны, что будут отражаться на мировой политике еще долгие годы после того, как нас не станет.
...
— Да, господин вице-президент.
...
— Что бы ты сказал на следующую вводную…
Он все же сделал паузу, как бы прислушиваясь и к себе, к своим ощущениям, — и к происходящему вокруг.
— Русские готовят операцию по физическому устранению кого-то из членов верхушки германского правительства. Вероятнее всего — вице-канцлера Филиппа Рёслера. Насколько велики у них могут быть шансы на успех?
Секунду высокий человек с серыми глазами старика молчал, а потом осторожно и негромко спросил:
— Как я должен воспринимать эту… вводную?
— Как информацию. Пока непроверенную. Но исходящую из источника, имеющего достаточно высокий уровень доверия, так что мы в любом случае должны воспринять ее серьезно.
— Есть какие-нибудь детали? Дата готовящегося покушения? Средства, которые…
— Нет, Винсент. Только сам факт. Отдельная маленькая деталь — что это может произойти в момент передвижения вице-канцлера в автомашине. Но ничего более. Временные рамки — вероятно, в течение ближайшего месяца, максимум полутора, но все же не в ближайшие дни. Их выборы прошли, им не надо спешить. Хотя это, последнее, — уже мое собственное мнение, ничье больше.
— Моя задача? — сухо поинтересовался специалист по особым операциям во всех их возможных проявлениях — и по всему, что может быть с этим связанным. За зрачками его глаз на максимальной скорости раскручивались барабаны с намагниченной проволокой — не самый современный, но надежный компьютер, намертво принайтовленный к внутренней стороне его черепной коробки начал просчитывать возможные варианты.
— Знаешь, Винсент, — произнес вице-президент уже несколько менее официальным тоном. — Я вполне представляю, что ты обо мне можешь подумать после того, как я отвечу на этот твой вопрос. Что я спятил. Что у меня проблемы с алкоголем. Что я не представляю тонкостей европейской политики. Что я застрял в середине XX века, когда такое было нормальным. Тогда, но никак не теперь. Я все это знаю, можешь не сомневаться. Но ты можешь быть уверен — я знаю и многое другое. Такое, что переворачивает ситуацию с ног на голову. И действую я в любом случае на благо нашего государства, да и всего мира тоже. Поэтому свои личные мысли обо мне можешь придержать для посмертных мемуаров. Я ясно выражаюсь?
— Да.
Более развернутый ответ бывший воздушный десантник давать не стал. Насколько Байден знал из его личного файла, непосредственный командир Винсента Дж. Семиона очень вовремя понял то, что парень слишком умен для того, чтобы орать «Джеронимо!» при десантировании на пулеметный огонь или что-то другое в этом роде. В результате тот попробовал огня в самую меру для того, чтобы проникнуться уважением к людям, имеющим формальное право решать судьбы других. Ум никуда не делся — это было видно. А вот опыта, причем самого разнообразного, стало не просто заметно больше. К своему возрасту Симеон оказался заполнен им по самые зубы.
— Тогда я отвечу. — Вице-президент помолчал еще с секунду, дав себе время убедиться, что выражение на лице собеседника по-прежнему его удовлетворяет. — Я не думаю, что мы способны им помешать.

----------------

Вообще, если глядеть со стороны на события последних пяти-шести лет, все отлично ложилось одно к другому. Сначала лицо кандидата в президенты Украины приобрело такой вид, будто его готовят к съемкам очередной серии фильма про «Джокера и Бэтмена». В дальнейшее было выплеснуто столько вранья, что в произошедшем на самом деле до конца разобрались очень немногие. Но какая разница, если (как оно обычно и бывает в политике) правда о случившемся в итоге почти никого не волновала? Что ж, адекватный политик всегда способен выгадать сколько-то процентов избирательного рейтинга даже на собственной ошибке. Вероятно, именно поэтому никто не стал задавать Ющенко вопрос, почему вдруг шарлатаны от медицины сумели обмануть его как какого-то деревенского дурачка. Обещанные омоложение микроинъекциями имеющих неизвестно какое происхождение «стволовых клеток» и бум потенции были получены им в обмен на шестизначную сумму в европейской валюте. Реализовались же они в виде множественных доброкачественных опухолей, превративших кандидата в президенты чуть ли не в урода. Но вопросы о том, откуда у не слишком все же блестящего политика не самой богатой страны такие деньги на личные нужды и почему он оказался таким дураком, так и не прозвучали. В дальнейшие месяцы всех интересовало только то, что такое диоксин и кто, если не русские, могут осмелиться на попытку убийства местного светоча демократии. Потом разговоры утихли, дыры в коже лица уже президента несколько сгладились, и вот тогда русские отравили Литвиненко, несгибаемого борца с тоталитарным режимом и государственным терроризмом. Сделали это они настолько цинично, что треть Европы впала в радиобоязнь, а большинство остальных намертво зареклось когда-либо иметь с русскими какой-либо бизнес, вплоть до торговли шведскими спичками. Зачем русским было убивать в 2007 году человека, продавшего все известные ему секреты своей бывшей родины за много лет до того, и почему это было сделано настолько демонстративно, буквально с дорожкой из хлебных крошек, выложенной в сторону Кремля, — этого тоже никто не спросил достаточно громко. По правде говоря, сам Байден тоже не был уверен, почему именно: на подготовку ответов на эти незаданные вопросы было потрачено достаточно много оплаченного налогоплательщиками времени. Но и подобный результат всех устроил тоже.

В промежутке между президентом демократической и независимой Украины Ющенко и выбравшим свободу бывшим шпионом Литвиненко ФСБ, кажется, отравило в Европе еще двух или трех человек, но их фамилии ему не запомнились. Вдобавок ко всему этому прямо в Москве по тайному и очень быстро ставшему для всех очевидным приказу Путина застрелили известную журналистку Политковскую — бескомпромиссного борца с преступлениями русских на Кавказе. Что ж, можно было только удивляться глупости русских, решивших, что цивилизованные государства спустят им это с рук. Так что теперь мир был вполне готов к новому скандалу — к убийству ими высокопоставленного германского политика. И пусть только попробуют оправдаться! Никто не слушал их мнения в деле Литвиненко, никто не будет слушать его и теперь. Ярость немцев будет тем более оправдана, что Рёслер неоднократно чрезвычайно резко высказывался в отношении внутренней и международной политики современной России. Если бы его слова не расходились с делом, все могло бы быть иначе. Но, как и сама Меркель, он четко разделял социальный заказ общества, требующего резкого осуждения каждого шага русских, и сиюминутную конъюнктуру экономики, все больше и больше зависящей от энергоносителей, а потому испытывающей необходимость ускорения взаимных инвестиций и увеличения объемов товарообмена с той же Россией. Но вот требования уже всего мирового сообщества привести зарвавшихся соседей в приемлемое для всех положение… В ставшее за последние два десятка лет привычным положение разваливающейся на части и переваривающей саму себя обессиленной туши… Вот эти требования общества для него, как оказалось после выборов, значили немного. Теперь Рёслеру пришла пора за это заплатить. А следом за ним — и собственно русским.

--------------

К первым числам февраля 2013 г. число упоминаний слова «Россия» в среднесуточной сетке телевещания Би-би-си достигло пятидесяти пяти, Си-эн-эн — пятидесяти восьми, Си-би-эс — восьмидесяти двух, Евровидения — девяноста. Большинство транснациональных новостных телеканалов давало в эфир тем или иным образом затрагивающие Россию сюжеты почти каждый час. Прочие каналы, совмещающие новостные передачи, документалистику и «публичное», то есть не требующее абонентской платы спортивное вещание, отставали от них ненамного. Сюжеты были самыми разными — большинство из них даже не было новыми. Но зато они были разнообразными. Скандалы с допингом и предвзятым судейством русских арбитров на последних зимних Олимпийских играх. Пьяные и громогласно хохочущие русские компании, шатающиеся по улицам притихшего в шоке Инсбрука. Возмутительное пиратство, лишающее десятки киностудий и сотни музыкантов причитающихся им денег, и заваленные контрафактом уличные лотки где-то в Москве. Красотки в шелке и драгоценных камнях, вереницей проходящие через тонированные зеркальные двери в глубь брызгающего вспышками света холла, и ужасные русские старухи в грязных тряпках, бьющие поклоны у входа в мрачную, похожую на сплюснутую пагоду станцию подземки. Тело расстрелянного в заиндевевшем подъезде собственного дома прогрессивного журналиста и вальяжный офицер в высоких чинах, дающий какие-то невнятные объяснения с украшенной гербом трибуны. Силуэт разгромленной террористами атомной электростанции… Мертвый остов затонувшей атомной субмарины с бурым гербом на осевшей набок рубке…

Все это было чистой правдой, и именно поэтому все это доходило до цели с безошибочной точностью. Среднестатистический европеец и североамериканец проводит в день перед телевизором до полутора часов. Еще около двадцати пяти минут в расписании его дня приходится на радиопередачи — в первую очередь на утренние, прослушиваемые за завтраком или в автомобиле по дороге на работу. В тех странах, где использование радио в качестве рабочего фона является общепринятым (например, в США, Швеции или Венгрии), значение этого показателя достигало четырех часов — и именно в них темпы прироста частоты упоминаний слова «Россия» стали наиболее значимыми. Простейший поиск в самой популярной в Сети системе позволял убедиться, что количество «попаданий» или «ответов» на запрос по ключевым словам «режим Путина /ИЛИ/ Медведева» уже перевалило за 300 тысяч. Если же провести в Сети лишние несколько минут, картина становилась еще интереснее. Первые случаи появления этого общепринятого сейчас словосочетания отмечались почти немедленно после официальной инаугурации российского президента. С ранней осени 2005 г. оно фиксировалось Сетью с частотой примерно 5–6 в месяц; к весне 2006 г. — уже по 100–200 за тот же период времени. К зиме 2006/2007 г. словосочетание появлялось в новостях, блогах и обсуждениях на сетевых форумах так часто, что поисковые серверы начали впервые отмечать количество «попаданий» термином «приблизительно». Еще более забавно было изучать соотношение между числом «попаданий», выданных открытыми поисковыми серверами на ключевые фразы «Правительство России» и тот же самый «режим Путина». Соотношение снижалось скачками, — еще более грубыми, если отсечь страницы, сетевые адреса которых выдавали их российское происхождение: причем любое, не только официальное. И еще ярче картина становилась, если «строить» запрос «режим Путина /ИЛИ/ Медведева /ИЛИ/ Лукашенко». Никаких особых знаний и умений поиски информации подобного рода не требовали. Для получения таких сведений не надо было быть компьютерным гением или шпионом в темных очках с ампулой цианида, зашитой в угол воротника. Но чтобы начать это все делать, нужно было испытывать к этому интерес, помноженный на критичность: а такое сочетание неожиданно являлось уже не столь широко распространенным в популяции. Причем таким образом дело обстояло во всех странах мира — не только в России. На дворе был XXI век, и люди просто принимали большинство происходящего вокруг них как должное: к этому времени у них имелся уже достаточный практический опыт.

-----------

Покушение на жизнь вице-канцлера Федеративной Республики Германия Филиппа Рёслера состоялось 16 февраля 2013 г., в 10 часов 35 минут утра. Бронированный лимузин вице-канцлера остановился на красный цвет на перекрестке Аллеи Кайзерины Аугусты и Бюссельштрассе, когда с покачивающегося в неторопливом течении Шпрее катера по нему был произведен одиночный прицельный выстрел. Река делала рядом крутой изгиб, сама аллея изгибалась гораздо более полого, но, вместе взятое, это ориентировало их так, что покушавшиеся смогли стрелять с поверхности реки. Их единственный выстрел дал попадание в стоящую на упирающемся в набережную Т-образном перекрестке машину. Граната из штурмового гранатомета поразила «Ауди» в верхнюю часть остекления и пробила полтора сантиметра прозрачной брони с такой легкостью, будто это была промасленная бумага. Между тем дистанция, с которой был произведен выстрел, составляла около 120 метров. Можно предположить, что дующий в это утро над Берлином порывистый ветер был чуть более сильным над Шпрее, чем в целом по городу — все же попадание было не идеальным. Но то, что оно пришлось в проекцию переднего пассажирского сиденья (то есть в отсек, отделенный от расположения главного пассажира броневой перегородкой), никакой роли уже не сыграло. Боеприпас был термобарическим, и его срабатывание за преградой привело к тому, что за доли секунды лимузин превратился в безумное подобие огненного цветка, из которого в разные стороны били столбы и струи ярко-белого пламени. Температура внутри основного броневого контура машины достигла настолько высоких значений, что протектированный бензобак сдетонировал уже буквально через долю секунды: но каким бы странным такое ни казалось, десятки свидетелей успели уловить этот момент. Ревущий росчерк с воды, вспышка на черном стекле, затем тут же, без паузы, все внутри большого автомобиля превращается в бьющееся белое пламя — и только после этого бензобак взрывается и машину швыряет вверх и вбок.

----------

— Позвольте мне уточнить, — руководящий директор полиции Эберт тоже не обращал никакого внимания на полицейского, стоящего за спиной армейского эксперта. Теперь, когда он произнес вводную фразу, его голос приобрел, как оказалось, неожиданный оттенок. В голосе вдруг отчетливо проявился интерес, которого не было заметно раньше. — То есть вы и ваша группа заключили, что не можете точно сказать, из какого гранатомета стреляли. Но при этом абсолютно точно уверены, что он русский. Так?
— Совершенно верно.
— Почему? Может быть так, что новый вид оружия был произведен какой-то другой стороной? В том числе и «на основе», в развитие русских разработок, не доведенных до действующих образцов, известных разведкам государств — членов НАТО? Хотя бы теоретически? Скажем, Ираном? Китаем? Индией?
— Нет.

--------------

В Европе, в мире все было ясным. Утонула еще одна русская подводная лодка. Просто еще одна. Атомная, что было опасным. Способная нести атомное оружие и скорее всего его несшая, что было опасным чрезвычайно. Первые упоминания о том, что затонувшая русская подлодка может стать источником атомных боеголовок для террористов любого рода, были «выражением частного мнения». Конечно. Но довольно скоро появилось и первое официальное заявление, коснувшееся этой конкретной темы. Оно исходило из британского кабинета и чуть позже было поддержано несколькими другими. Уже не просто «выражающими озабоченность относительно дальнейшей судьбы расщепляющихся материалов, находящихся на борту затонувшей в Баренцевом море подводной лодки», а требующих от России «незамедлительно пресечь порочную практику». Практику, раз за разом наиболее трагичным, разумеется, для них самих образом компрометирующую сложившуюся систему контроля за нераспространением ядерного оружия и радиоактивных материалов в целом. На этом фоне несколько продемонстрированных Си-эн-эн и Евровидением «блиц-опросов» тех же частных мнений обывателей западных стран в отношении горячей новости выглядели просто глупо. Возможно, что бессмысленные замечания каких-то случайных прохожих о том, что русским нужно запретить иметь подводные лодки, пришлись бы к месту в другом случае: таковых за последний день было много. Но здесь они были поданы фоном к новостям, имевшим скорее трагически-сочувствующий, чем обличающий тон, и оказались «не в лад». Впрочем, эту ошибку редакции не повторили. Во всех последующих видеоэпизодах результаты опросов населения цивилизованных стран о той реакции их правительств на произошедшее, которую они одобрили бы, выдавались уже в обезличенном виде. Как доли процента в столбике «полагаю необходимым предпринять еще более решительные меры» или просевшем «считаю возможным ограничиться политическими заявлениями и/или экономическими санкциями», как пикселы в соответствующем ломте секторной диаграммы. Проекция же русского общественного мнения оказывалась весьма смазанной, и это само по себе явилось фактором, подогревающим стремление в жизни не державших в руках оружия и страдающих избыточной массой тела «ястребов на выходные» требовать от своих правительств принятия жестких мер. Все знали, что русские ни в грош не ставят мировую экологию, мировую безопасность, что их подводные лодки и ядерные ракеты — прямой вызов для хрупкого мира на тонком слое поверх земной коры. Случившееся было бы просто «еще раз», не продемонстрируй десятки аналитических программ то, что весьма заметная доля русских посмела обвинить в произошедшем не себя, а кого-то другого. Этого им прощать не собирались.

-------------

Я вот что хотел спросить…
— Да, говори.
— За последние полгода. Что было самое заметное из международных скандалов и событий мирового масштаба за последние полгода? Из всего вместе?
Пауза была в секунду, потом оба офицера ответили разом.
— Убийство вице-канцлера.
— Да, но я не про это. Еще.
— Гибель русской подводной лодки на той неделе. «Саратова», подорвавшегося на собственных торпедах во время учений.
— Браво, Фриц. Что еще?
— Нападение на атомную станцию под Ленинградом. Отбитое охраной, пусть и с большими потерями. И потом скандал с тем, что у террористов было химическое оружие. Гранаты к ручному противотанковому гранатомету, снаряженные GB.
— И снова браво. По-американски GB, по-немецки Зарин, он же Т-144 или IMPF. Это знаю даже я. Кому, как не русским, быть виноватыми в том, что он оказался у террористов, пусть они и не сумели его использовать? Вице-канцлера с его людьми сожгли ведь русским штурмовым гранатометом, правда?
Оба смолчали, уже все поняв, но давая руководящему директору полиции договорить.
— Тот парень из разведки бундесвера, которого включили в межведомственную крим-группу, он не врал. Он ни разу не сказал, что это русский гранатомет. Наоборот, он долго мучился, пока не заключил, что он «почти наверняка русский». Но все это, вместе с результатами допросов Йетера, такими конкретными и богатыми деталями, привели к одному. Генерал Фриирс ломится сейчас во главе наших ребят вперед, к Смоленску и Москве, а большая часть страны подбадривает их старыми криками «Drang nach Osten!», «Gott mit uns» и «Deus lo vult!»…[46] Скоро подключится Люфтваффе, если они еще не подключились. Бритоголовые маршируют по улицам, а лысые от старости старики стучат костылями — кто от восторга, а кто и от страха перед тем, что будет. И в этом виноваты мы. Господи, простишь ли ты нас за это?..
— Эти три истории… — негромко спросил начальник экстренной полиции города, — как, по-вашему… Они одинаковые? Одной природы?
— Я не знаю. Но то, что я сейчас испытал, — это было кристально, как «прокол сути» из книжек. Что-то меня заставило тогда подумать про этот автобус до Кракова. Не до Варшавы. Хотя я сроду не ездил на таких автобусах, даже в молодости. И вот что-то такое же толкнуло меня теперь. Очень похоже на то, что и субмарина, за которую так яростно набросились на несчастный русский флот, и те террористы с химическими гранатами, — все это может иметь какой-то общий подтекст.
--------------

Дверь распахнулась, и в кабинет быстрым шагом вошел человек. Сидящий к двери спиной Эберт торопливо встал, уже понимая, что это не Меркель, но еще надеясь, что ничего не изменилось, что это снова кто-то из ее секретарей, и сейчас они узнают, сколько еще осталось ждать. Но это был другой человек — Томас Кофендай, которого Кристиан Шмидт сменил на этой должности парламентского статс-секретаря при министерстве обороны.
— Герр Зигер, герр Бергнер, фрау Шульц… Герр Эберт?..
Карл Эберт утвердительно кивнул — они виделись с парламентарием всего один раз около полутора лет назад, без официальных представлений, но оба запомнили друг друга безошибочно.
— Фрау канцлер довела до меня произошедшее буквально в двух словах. Ее сейчас нет здесь. Поэтому сначала вас спрошу я: это действительно правда?
Руководящий директор полиции думал, что кто-то другой ответит первым, но все молчали. При этом помощница парламентского секретаря посмотрела на него со своей стороны стола, выжидающе, остальные даже не повернулись.
— Да, герр Кофендай. К сожалению.
— Вы настаиваете? Сомнений нет?
Эберт на мгновение прикрыл глаза, потому что ему было трудно вздохнуть.
— Мой офицерский стаж в полиции идет с 1969 года. Мне приходилось и ловить преступников, и оформлять ордеры на арест и обыск, и, наконец, оформлять содержащие материалы расследований дела для передачи в суд. Много лет, много сотен раз. Я обязательно проверю все материалы по этому вопросу самостоятельно, как только у меня будет такая возможность. Пока ее не было. Но пока у меня также нет и ни малейших причин подвергать сомнению те сведения, что удалось получить. Вероятность того, что к убийству вице-канцлера Рёслера имели отношение спецслужбы США, крайне высока. Если фрау Меркель необходимо узнать все детали немедленно, у меня с собой все наличные материалы, а у ограды резиденции ждут двое моих офицеров, способные дополнить мои слова, — среди них начальник экстренной полиции Берлина. Когда мы можем ожидать встречи с канцлером? После доклада я тут же отправлюсь в Дирекцию и к вечеру представлю окончательное заключение для канцлера и Бундестага. Чем скорее, тем лучше. Война должна быть остановлена как можно быстрее — я думаю, что мы все здесь это понимаем.
Возникла пауза — непонятно длинная.
— А вы разве не знаете? — спросил бывший парламентский секретарь. — Фрау канцлер как раз в эти минуты зачитывает телевизионное обращение к народу Германии. Насколько я успел услышать — с призывом сплотиться в единый строй и ответить на новое преступление слитным и могучим ударом. Дальние бомбардировщики русских ВВС нанесли массированный ракетный удар по нашим военно-воздушным базам, непосредственно перед началом перебазирования истребителей-бомбардировщиков и истребителей всех трех авиадивизий на передовые базы в восточной Польше и Прибалтике. Гайленкирхен, Шеневальде, Раммштайн-Ландштуль, Шпангдалем, Лехфельд. Четверть авиатехники Люфтваффе сожжена на земле одним русским ударом; предполагается, что число жертв составляет многие сотни человек. Войну не остановить. Уже поздно.
Tags: books
Subscribe

  • В БСЭ 1941 г. тоже есть статья "Россия"

    стр. 441 бумажного издания, стр 240 в pdf (текст в pdf нераспознанный.) Любопытно сравнить. Текст начинается так: " РОССИЯ, русское национальное…

  • Для библиофилов

    Вчера ссылался на 7 том МСЭ. С этой страницы можно скачать распознанный pdf. Там же можно и посмотреть его постранично (вот 237 страница, на…

  • всегда актуальное

    Без всякой связи с текущими событиями, просто в очередной раз вспомнил и переслушал сказку "Карась-идеалист" в исполнении великого Семёна Ярмолинца.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments

  • В БСЭ 1941 г. тоже есть статья "Россия"

    стр. 441 бумажного издания, стр 240 в pdf (текст в pdf нераспознанный.) Любопытно сравнить. Текст начинается так: " РОССИЯ, русское национальное…

  • Для библиофилов

    Вчера ссылался на 7 том МСЭ. С этой страницы можно скачать распознанный pdf. Там же можно и посмотреть его постранично (вот 237 страница, на…

  • всегда актуальное

    Без всякой связи с текущими событиями, просто в очередной раз вспомнил и переслушал сказку "Карась-идеалист" в исполнении великого Семёна Ярмолинца.…