Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Categories:

Дмитрий Ольшанский о трёх видах современных леваков

(из ФБ)

Наши современные леваки делятся на три вида.

Один - это авторки и редакторки, жрецы, и особенно жрицы токсичности, абьюзивности, кэнселинга, интерсексуальности и других мрачных сущностей, механически заимствованных из американского политического языка.

Они - это молодые волки, чья жизненная цель пока что состоит в том, чтобы накинуться на старую либеральную интеллигенцию - ту, которая с окуджавой в кармане, - и сожрать, заняв ее место на троне посланников прогресса и заграницы в этой неритмичной стране.

После чего - что легко предсказать - они попробуют соединиться с государством, точнее, их стиль и творческий метод будет взят на вооружение государством, поскольку мало что так любимо системой в России, как грубое передирание импортных модных учений с попутными репрессиями, а уж если всю эту кукурузу можно сажать с опорой на женсовет и национальные меньшинства - старый-добрый советский рецепт, дружба народов, управдом друг человека, они же миту-блм, - то зеленый свет считайте уже заранее включенным.

Так что это направление перспективное - и оно еще даст нам прикурить с такой силой, что все нынешние цензурные законы и дурацкие придирки властей покажутся нам милыми и невинными развлечениями.

Второй вид - это так называемые камрады, то есть условные ученики Дмитрия Юрича и Клим Саныча, а также Кургиняна, Вассермана и других отцов псевдосоветского политического фэнтези.

А они что такое? Они - это форма жизни технической интеллигенции (полуинтеллигенции, четвертьинтеллигенции, неважно).

Еще в двадцатом веке здесь было много понимающих в цифрах и детальках-моторчиках людей - и они часто были инженерами и физиками, а позже сделались программистами, - которые очень упорно и слегка диковато занимались чем-нибудь творческим, чем-нибудь гуманитарным.

Они искали пришельцев и летающие тарелки, лечили все болезни стоянием на голове после обливания ледяной водой, пели КСП на турслетах, изобретали новую хронологию и объяснение всей тайн человечества в десяти тезисах и трех уравнениях, открывали смысл жизни в альпинизме и чакрах-шмакрах, играли в что-где-когда, а позже - те из них, что помоложе, - начали клеить танчики и подсчитывать расход снарядов под Москвой в 1941 году.

Отсюда и возник этакий "техносталинизм", базовый принцип которого все тот же, что и всегда у этих внешне очень эрудированных, но очень специфических граждан: человек это предмет, неживая материя, а история это компьютерная игра.

Идея довольно убогая, но в том мире, где все большему числу людей, и особенно молодых мужчин-сисадминов - делать нечего, и хочется поиграть в пыщ-пыщ и бах-бах, - перспектива у камрадства тоже имеется, хоть и не такая яркая, как у авторок и редакторок. Но дедов из обоймы Зюганова кто-нибудь из них может однажды и заменить.

Эти два вида - это субкультура, социальная экзотика, пусть и заметная в сетях.

А третий вид - подлинно народный.

И это никакие не коммунисты, а просто ностальгирующие дяденьки и тетеньки, бабушки и дедушки, скучающие по волшебному СССР своего детства и юности, где были мороженое, пионерский галстук, Гагарин, папа на заводе, мама на фабрике, первая любовь на танцах, ну и, конечно, наркотик пропаганды, которая тогда - что сейчас уже забыто и вытеснено - работала плохо и все время проигрывала джинсам и группе Led Zeppelin, и только потом, под влиянием всех травм и разочарований этих тридцати лет, да и просто старения, - обрела, наконец, новую и убойную силу.

Этим людям, в сущности, все равно, кто такие были те Ленин-Сталин-Дзержинский, которых они защищают. Это неважно. Важно то, что они воспринимают советскую культуру как традиционную и родную, поскольку родились и выросли в ее рамках, и никакой другой они не знают и знать не хотят, ведь для этого надо или прочесть много книжек, отстраиваясь от советизма через интеллект, или же быть человеком с явной религиозной и национальной идентичностью, а этих своих врагов - веру и национализм - именно в РСФСР большевики стерли буквально ластиком.

И потому получается, что советизм для них - это единственно возможный символический набор из того мира, где родители были живые и молодые, где сами они тоже были молодыми, а то и детьми, и все в этом сказочном мире воспоминаний о 1970 или 1980 годе так радостно и светло.

Олимпийский мишка улетает. Вы что, пытаетесь отнять у нас олимпийского мишку?

Ильич, Виссарионыч и Феликс - это олимпийские мишки.

Они улетают, как вся наша жизнь, а мы не хотим, чтобы она улетала. И мы хотим их поставить обратно.

Если бы я был юным нигилистом, то сказал бы, что это несчастное мировоззрение просто умрет вместе с его носителями, да и все.

Скорее всего, так и случится, но злорадствовать нечего.

Можно только вздохнуть о том, что местная государственная система вырастила несколько поколений людей, у которых отняли веру, отняли национальность, отняли собственность, отняли еще множество разных возможностей и свобод, зато оставили им пионерский галстук, и вот они рыдают, на него глядя, а больше им смотреть не на что.

Они-то уйдут, эти простецы, а тем, кто останется - в любом случае достанется.

Может быть, от камрадов, но уж точно - от авторок и редакторок.

Тогда-то мы и вспомним этот самый невинный, самый наивный тип левацкого чувства - Ильич хороший, он запретил, чтобы на конюшне крепостники людей пороли! мне про Дзержинского книжку в детстве читали, он беспризорникам помогал! Сталин был строгий, но справедливый, при нем все воры сидели, а не то, что сейчас! - и помянем его без насмешки и злости.

Но пока что он раздражает.
Tags: discourse, ideology, people
Subscribe

Posts from This Journal “ideology” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 88 comments

Posts from This Journal “ideology” Tag