Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Categories:

Чадаев про выборы - 3

Предыдущие записи цикла:
https://a-bugaev.livejournal.com/1285258.html
https://a-bugaev.livejournal.com/1286020.html


21 сентября, 8:58

Серьезный анализ задач, которые решала Система на этих выборах, не может обойти одну пусть и неочевидную на первый взгляд, но имеющую огромное влияние на ситуацию.

Как мы с вами знаем, с давних пор существует разделение оппозиции на т.н. «системную» и «несистемную». В координатах самой Системы это разделение выглядит так: первыми занимается АП, вторыми — Лубянка.

Соответственно, с системными существует большая и сложная система договоренностей. Их допускают на выборы и даже разрешают выигрывать. Включая и те неприятные для Системы случаи, когда откровенный не-пойми-кто, словив протестную волну, становится губернатором региона, где любит проводить отдых Путин. Вообще, им позволено многое; но есть одна «кащеева дверь» — нельзя связываться с «заграницей» и тамошними борцами-с-тиранией.

С несистемными стиль общения простой: «спецназ не ведёт переговоров с террористами». Они — Враги с большой буквы «В». С ними ведут денно и нощно информационную войну, против них принимают все более жесткие законы. Их лидеров персонально прессуют, сажают, выдавливают из страны. А любой хоть как-то связанный с ними имярек автоматически получает «волчий билет» на любых выборах, от какой бы партии ни шёл. Более того: даже никак не связанные, но попавшие, на свою беду, в списки УГ «системные» получают кратно возрастающее сопротивление — УГ не должно побеждать, поэтому «ничего личного».

То же самое — и «крупными формами». С этим я столкнулся, что называется, «деятельно». То, что по голосам «Новые люди» проходят барьер и даже с небольшим запасом, в штабе увидели где-то недели за полторы до начала голосования. Но дальше был вопрос — пустят или нет. Однако, когда имам-мухтасиб Леонид именем аятоллы Алексея издал для всей уммы фетву топить за КПРФ, я подрасслабился. В таких случаях Кремль последователен, как Владимир Ильич из анекдота про хуй с ним: «и будет, как всегда, в ко’гне неп’гав!» Поэтому прогноз дал такой: подобгрызут, конечно, но пустят. Так что когда в ночь подсчета весь штаб сидел у экрана и стиснув зубы смотрел, как ползут вниз проценты, я сберёг кучу нервных клеток — глядишь, пригодятся еще.

Как именно на выборах работает эта установка «враг не должен пройти»? Павловский в недавних интервью — сначала «Новой Газете», а потом «Дождю» — неплохо объяснил эту механику. Он там рассказывает, что появившаяся еще аж после украинской «оранжевой революции» идея, что достаточно вывести на площадь значимое количество людей с хорошими лицами, и режим падет, глубоко ошибочна и вредна. Майданы побеждают лишь там и тогда, где и когда к тому моменту есть оппозиция, которая сидит в парламенте и местной власти, и в нужный момент возглавляет процесс. Их там не обязательно должно быть много — тому же Пашиняну хватило всего девяти депутатов; но они должны быть.

Грубо упрощая: до тех пор, пока у политической «улицы» нет значимой прослойки сторонников именно _внутри_ системы власти, режиму ничто не угрожает.

И, соответственно, фронда всегда имеет больше шансов на успех, чем жакерия.

Все это была присказка. Сказка вот в чем.

Граница между «системной» и «несистемной» оппозициями всегда была полупрозрачна, легко проницаема и часто пересекалась в обе стороны. На этой кампании я вижу, как Система пытается построить между ними намного более жёсткий барьер, пересечение которого — целое дело; примерно как Берлинскую стену перелезть. Отречение Явлинского от «навальнизма» — лишь самый заметный из эпизодов.

Причём стена, в отличие от Берлинской, похоже, строится с двух сторон. Видно, как, к примеру, Рашкин или Бондаренко или Кац пытаются просигналить «той стороне» что-то вроде «я теперь ваш» — а та сторона отвечает им холодным презрением. Даже Макса Шевченко, который единственный из участников дебатов на всех центральных кнопках ТВ топил за освобождение Навального, имам Леонид демонстративно прокатил мимо УГ.

Почему так происходит и что это значит — еще только предстоит понять. «Буду думать».

-----
21 сентября, 20:45

Мне кажется, что вся эта публичная атака на ДЭГ не по адресу. Проблема не в инструменте. А в том, что толпу бесправных людей, сотрудников госучреждений, загоняли в отделы кадров и заставляли на компьютере под присмотром начальства голосовать за кого надо — добрым старым аналоговым ипатьевским методом. Точно так же, как их раньше гнали к обычным урнам. Просто теперь этот процесс цифровизировали.

И вполне возможно голоса в ДЭГ настоящие; вот только к свободному волеизъявлению это никакого отношения не имеет. А их, этих людей, никто не защищает. Все воюют с технологиями и корчат из себя новых луддитов. И, конечно, никого кроме политоты эта война не волнует.

-----
22 сентября, 11:58

Несколько заметок об итогах итогов.

1. Про фальсификации. Машина коррекции результата — это не дяденьки с пультом в какой-то комнатке за зубцами. Это очень большая социальная общность — до полумиллиона человек по стране. И в системе мотиваций там вовсе не только и даже не столько принуждение или корысть. Сверху донизу ключевая из мотиваций — что люди делают пусть и не вполне законное, но в общем-то хорошее дело — укрепляют власть и не дают откровенным врагам (даже не власти, а страны) одержать победу, пусть даже только психологическую. Да, как смогли, но ведь враг у ворот, не до эстетики.

Отсюда вывод. Ключевой дефект в стратегии всех и всяческих оппозиций — это полное неумение вербовать искренних идейных сторонников именно внутри системы. Все эти призывы к люстрациям, радикализм в стиле «кто не с нами — тот против нас» и т.д. — работает исключительно на консолидацию системы, когда в набор мотивов у исполнителей добавляется еще и мотив личного самосохранения. То же самое — и, уж извините, «поддержка мирового сообщества». И пока будет так — остаётся только ставка на революцию, а тут ты сразу теряешь уже и обывательское большинство — какие бы там жулики наверху ни сидели, главное, что все спокойно.

2. Про рейтинги. Рейтинг ЕР в ходе кампании так и не вылез за тридцатку, но по спискам она набрала почти 50%, а по одномандатным — все 90%, итого в Думе опять конституционное большинство. По мне, ключевое тут вообще не в «коррекции», а в самом устройстве смешанной системы. Но и сама смешанная система, в свою очередь — результат дефектов Конституции.

Напоминаю. В изначальной модели у нас двухпалатный парламент. Нижняя палата — представительство общероссийских политических партий, верхняя — территорий. Но в этой парадигме было бы логично делать выборы в нижнюю палату полностью пропорциональными, без одномандатных округов. Проблема только в одном: Совет Федерации не способен представлять интересы территорий, это такой элитный хоспис для отставников. Поэтому функция представительства территорий тоже ушла в нижнюю палату — отсюда смешанная система.

А дальше происходит следующее. Представлять интересы территории — значит быть эффективным лоббистом, способным открывать в столице двери и заходить в кабинеты. Удобнее всего это делать, будучи членом самой сильной и влиятельной политической партии, той, у которой большинство. С оппозиционным депутатом, если только он не гений коммуникации, всякие министры и губернаторы разговаривать попросту не будут. Отсюда одномандатное голосование из цикла в цикл тяготеет к тому, чтобы стать вообще однопартийным.

Но это каким надо быть шизофреником, чтобы по одномандатным голосовать за кандидата от одной партии, а по спискам поддерживать другую? Поэтому одномандатники неизбежно тянут за собой и список. А тут возьмите в расчёт еще и идущие параллельно кампании регионального и местного уровня — губернаторские, в заксобрания и т.д.; и там та же механика. И в результате ЕР даже без «коррекций» набирает существенно выше рейтингов — электоральный результат я лично оцениваю близким к итоговому прогнозу ВЦИОМа: 41-42%. Ну а все что сверху — это уже, что называется, итоги соцсоревнования между территориями, включая и «султанаты».

3. Про московские одномандатные выборы. Единственное место в стране, где проблема представительства интересов территории в федеральном центре вообще не стоит — это, бинго, город Москва. Поэтому тут одномандатное голосование — это разлюли-малина: мотивом голосования никогда не является интерес, а только идеология. И чтобы выиграть, надо всего лишь понравиться, а понравиться гораздо проще, будучи оппозиционером — поэтому тут клондайк, где все борцы с режимом и пробуют с незапамятных времён свои силы. А начальство, в свою очередь, выкручивается как может, чтобы от столицы в федеральный парламент прошли фрики «согласованные», а не «оппозиционные» (напоминаю максиму «Враг Не Должен Пройти»). Еще раз: в провинции власти очень легко объяснить людям, зачем им поддерживать единоросса — это не за партию, это за наши с вами федеральные трансферты на новый мост и новую школу. В Москве так объяснять невозможно.

Но именно потому, что почти нигде, кроме Москвы, у оппозиционеров шансов в одномандатных кампаниях особо не было, на московских округах образовалась толкучка из патентованных борцов с режимом. Которые всю кампанию боролись в основном друг с другом, причем в основном даже не за избирателей, а за благосклонность Лёни Волкова. Соответственно, когда Лёня таки изволил сделать итоговый выбор, неудачники дружно обосрали и Лёню, и конкурентов-везунчиков. Диагноз, короче, тот же, что и всегда: неумение договариваться; и никакое УГ от этого не спасло. Даже наоборот — выступило катализатором коммунальной склоки.

Как бы я делал на месте всех этих известных борцов? Нечего делать в Москве — пусть тут по каждому округу идёт кто-то один; а другим надо было ехать за МКАД и выдвигаться там, желательно — от любых системных партий, имеющих шансы на проход; опять же и подписи не собирать. Да, заранее зная, что проиграешь; но эти одномандатные кампании просадили бы и список Едра в целом по стране, и все прочие партии получили бы больше по спискам (см.тезис про взаимосвязь одномандатных и списочных кампаний). О конституционном большинстве, во всяком случае, уже бы точно речи не шло. Но так можно в режиме «общего дела», а у них как всегда «каждый за себя».

4. Про бравурные реляции политтехнологов о том, как они побеждали. Меня от этого тошнит. Лучший итог и послевкусие кампании в здоровом обществе — это когда есть ощущение, что победили граждане, поддержав наиболее достойного и уважаемого из кандидатов, и это есть хорошо для всех (включая и проигравших). А все эти парады тщеславия с подробными описаниями того, как обгонял и как подрезал, даже у меня, который мало похож на «рядового избирателя», вызывают знакомое еще по деревенскому детству желание провести триумфаторам ручную настройку коммуникационного интерфейса, в режиме “razbit’ yebalo”. Причем вне зависимости от того, кого и от какой партии вёл оный уважаемый специалист.
Tags: elections, politics
Subscribe

Posts from This Journal “elections” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments