Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Categories:

Драма русского дискурса ((с) Георгий Хазагеров)

Наблюдения за нашими дискуссиями - что в интернете. что в обществе - приводят к выводу, что спорящие очень часто просто не понимают друг друга. Не потому, что глупые или злокозненные, а потому, что попытка убеждения оппонентов осуществляется с использованием языковых средств, ориентированных на сторонников.
"Для говорящего это оборачивается неумением говорить с «чужими», вести диалог, потерей критичности, тенденциозностью, чреватой авторитарностью" (Георгий Хазагеров)

Я тут даю краткую выжимку статьи Хазагерова ("Система убеждающей речи как гомеостаз: ораторика, гомилетика, дидактика, символика", Социологический журнал. 2001. № 3.)
В классификации убеждащих речей выделяют четыре типа: ораторика (напр., судебная речь), гомилетика (торжественная речь, проповедь), дидактика (логическое убеждение), символика

Коммуникативные признаки гомилетической речи:
- отсутствие прагматической информации,
- расчет на долговременное воздействие,
- обращение к аудитории, полностью разделяющей систему ценностей оратора,
- монологический, односторонний характер дискурса (на проповедь не отвечают проповедью), - представление говорящего об аудитории как о единой и монолитной («не говорю каждому, а вещаю всем»).

Ораторику отличает:
- прагматический характер информации,
- отсутствие установки на долговременность воздействия,
- совпадение позиции говорящего и слушающего,
- диалогический, симметричный характер дискурса (на ораторику отвечают ораторикой),
- представление говорящего об аудитории как о разнородной и расчлененной («стараюсь убедить каждого, а не вещаю всем»).

Диспропорции в развитии этих речевых жанров вызывают серьезные нарушения в культуре.

Хазагеров так описывает драму русского дискурса:

Успехи гомилетики приводят к тому, что принципы проповеди переносятся в ораторику. Для говорящего это оборачивается неумением говорить с «чужими», вести диалог, потерей критичности, тенденциозностью, чреватой авторитарностью. Для слушающего это означает ситуацию, описанную некрасовской формулой «что ему книжка ближайшая скажет». Истолкование печатного слова как истины в последней инстанции, некритическое восприятие оратора в качестве проповедника, глухота к другим ораторам, еще не успевшим овладеть сердцем, — вот следствие гипертрофии гомилетической речи.
Перенесение принципов гомилетики в дидактику делает говорящих и слушающих нечувствительными к логосу. Дидактика становится пафосной, а научные истины поверяются «сердцем».
...
Комплиментарно высказываясь о диалогизме, присущем нашей культуре, мы правы в том смысле, что русский дискурс не одобряет речевой агрессии, но это связано не только с повышенной деликатностью и саморепрессией его участников, что, бесспорно, имеет место, но и с тем, что наша ораторика и сегодня обращена преимущественно к своим. Со своими не говорят жестко, а с чужими не говорят вовсе, говорят лишь со своими о чужих. Говоря же о чужих, их превращают в персонажей проповеди. Бахтинский «другой» оказывается не партнером в диалоге, а лубочным героем в раешнике, разыгранном автором текста. Отсюда исключительная любовь русской ораторики к мимезису и карикатуре, заменяющим разбор доводов противника, а при утрате общей символики — к остраннению и к так называемому «стебу».
...
Драма российского общественного дискурса разыгрывается под знаком резкого дефицита символики, былой любви к проповеди и мощной отрицательной реакции на ту же проповедь, причем крайней формой этой реакции является абсолютно деструктивный «стеб».
Tags: discourse, Хазагеров
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments