December 11th, 2003

1998

Кирилл Рогов - "Опять об Гоголя!"

Задача, которая стоит сегодня перед правыми, проста, как день, и непосильна, как добровольное воздержание. Им необходимо создать непарламентскую партию. Партию, хребтом которой является не ящик Гельмана и Эрнста, не навыки птенцов из фэпова гнезда и не медийные разводки. И вот, сообразивши это дело, легко понять, что тот, кто застолбит поляну, кто сообщит по прессе, что он – он и только он – остался на развалинах свободы, единственный хранитель и герой. Вот тот и есть самое слабое звено. Не враг опять же (упаси Господь!), а именно что слабое звено.

И напротив – только другая технология партийного устройства может привести к победе.

Сообразивши скудость средств перед лицом такой задачи, ясно, что не до жиру, чтоб искать виновных. И что, когда из грязи выталкивают засевшую машину, тут полезны все. Ну, кроме тех, кто устраивает драку за право сесть за руль и жать на газ сильнее. Потому как это машину зарывает только глубже.
http://www.gazeta.ru/comments/2003/12/a_71070.shtml
1998

Тайные планы

Вот что прочел Кролик:

ПЛАН ПОХИЩЕНИЯ КРОШКИ РУ

1. Во-первых. Кенга бегает быстрее всех нас, даже быстрее меня.
2. Еще во-первых. Кенга никогда-никогда не сводит глаз с Крошки Ру, если он не застегнут у нее в кармашке на все пуговицы.
3. Значит, если мы хотим похитить Крошку Ру, нам надо выиграть время, потому что Кенга бегает быстрее всех нас, даже быстрее меня (см. пункт 1).
4. Идея. Если Ру выскочит из кармашка Кенги, а Пятачок туда вскочит, Кенга не заметит разницы, потому что Пятачок -- Очень Маленькое Существо.
5. Как и Крошка Ру.
6. Но Кенга должна обязательно смотреть в другую сторону, чтобы не заметить, как Пятачок вскочит в карман.
7. Смотри пункт 2.
8. Еще одна идея. Вот если Пух будет говорить с ней очень вдохновенно, она может на минутку отвернуться.
9. И тогда я могу убежать с Крошкой Ру.
10. Очень быстро.
11. И Кенга сначала ничего не заметит, а заметит все только потом.

Ну, Кролик с гордостью прочитал все это вслух, и после этого некоторое время никто ничего не говорил.
Наконец Пятачок, который все время то открывал, то закрывал рот, не издавая при этом ни звука, сумел выговорить очень хриплым голосом:
-- А потом?
-- Что ты хочешь сказать?
-- Когда Кенга заметит, что это не Ру?
-- Тогда мы все скажем: "А ГА".
-- Все трое?
-- Да.
-- Правда?
-- Да что тебя беспокоит, Пятачок?
-- Ничего,-- сказал Пятачок.-- Если мы все трое скажем "А ГА", тогда все в порядке. Если мы все трое скажем "А ГА",-- сказал Пятачок,-- я не возражаю, но я бы не хотел говорить "А ГА" сам, один. А то оно, это "АГА", очень плохо получится...