September 28th, 2004

1998

После чтения беседы с ГП

Лет пятнадцать назад Михаил Малютин любил сравнивать тогдашнее демократическое движение с младенцем, который ходить пока не умеет, зато много кричит, а голова у него составляет треть всего тела. Подразумевалось, что, мол, погодите ругать, это все издержки развития. Дайте срок - вырастет, научится ходить и говорить, и все будет нормально.

Так вот, создается впечатление что ребенок ходить и говорить уже научился.
И теперь вот много говорит, то ходит, то сидит, иногда (очень редко) задумывается ..
Почему же это так? Вот же хожу, говорю, а оно все так же, и даже хуже...
И мучительно пытается не то чтобы понять, но как-то почувствовать, ощутить что-то изнутри себя.
.. ну как же это все ...
.. почему это снаружи ничего не происходит?...
.. не хватает чего-то ... или мешает кто-то ...
И не понимает, что для дела нужны руки
1998

Максим Соколов

В Известиях.
Хитрая пропорциональность
Человека несведущего и не слишком способного считать последствия [пропорциональная] система привлекает идеальной красотой, так выгодно отличающейся от мажоритарной хаотичности, при которой к тому же победитель, практически всегда избираемый меньшинством голосов, получает все, что явно несправедливо. При пропорционалке же, напротив, ни одна душа не будет забыта, даже и сторонники Партии трансгалактического сознания и Движения патриотических зоофилов будут представлены в парламенте, и, представляя собой идеальный (так почему-то кажется) социологический срез общества, он тут же издаст Ликурговы законы и сформирует эффективное правительство. Или, по крайней мере, всегда даст возможность указать гражданам, что в собрании представлено всякой твари по паре, за столом никто у нас не лишний, а если в результате получается не парламент, а какой-то пандемониум, так вопросы к самим гражданам - зачем черт знает кого навыбирали.


В Эксперте
ВВП и ВМН
Речи о необходимости вернуть смертную казнь раздаются регулярно после каждого особо громкого убийства. События августа-сентября страшнее самой ужасной уголовщины, так что разговоры об отмене моратория 1996 года были неизбежны. Если говорящие руководимы единственно лишь принципом "мы не врачи - мы боль", претензий к тому, сколь проработаны предложения о возврате смертной казни, быть не может. Боль на то и боль, чтобы раздавался крик, а вовсе не разумные речи. Если же говорить о сколь угодно жесткой, но рационально-целесообразной карательной политике в отношении исполнителей и организаторов террора, то криком делу не поможешь.

Collapse )