July 7th, 2005

1998

Опять про метафору для наследия СССР

В продолжение дискуссии у Дм. Володихина

victory_60:
А как Вам метафора завода, с которого нужно демонтировать ценное оборудование и бросить все, что нельзя эвакуировать?

a_bugaev:
Да те же самые претензии - идеи и ценности, обычаи и институты и т.п. "культурные сущности" очень мало похожи на материальные объекты.

Ну вот представьте, решили Вы забрать с этого завода нужный Вам станок. Демонтировали его, привезли на новое место, пытаетесь установить и подключить. И тут выясняется, что
- для установки станка нужна особая платформа, которой у вас на новом месте нет;
- для подключения станка нужна особая система электропитания, а та, что есть у вас на новом месте, имеет другие параметры;
- станок плохо работает без особой системы вентиляции;
- техобслуживание станка могут осуществлять только специально обученные люди, которых теперь не готовят;
- запчасти для него тоже нужны особые;
- и т.д. и т.п.

Короче, выходит так, что для использования этого ценного оборудования нужно перенести на новое место ползавода и воссоздать соответствующие энергетические, технологические и социальные подсистемы. То есть - либо тащить в новую жизнь не отдельные особо ценные фрагменты старой, а имплантировать целые подсистемы (заметим, с плохо предсказуемыми долговременными последствиями), либо бросить все нафиг и начинать с чистого листа. А старье в лучшем случае взять в музей или использовать для киносьемок, пока еще не сошла мода на ретро.

А в реальности и такого выбора нет. Нет никакого чистого листа, нет всеведущего проектировщика будущего. Мы продолжаем жить и работать на том старом заводе, пользоваться старыми подсистемами, как-то пытаясь переделать их в соответствии с новыми "правильными" представлениями об общественном устройстве. Старого директора выгнали, парторга с гоготом выволокли из парткома и пинком под зад за ворота, охрану частично разогнали, а частично включили в дележку ценного имущества (нет, не станков, конечно, от них разве что крепеж можно загнать, а в основном горючего, помещений и т.п.).

Вот такая вот метафора выходит...
1998

Просят о помощи

Нужен донор крови 3 отрицательная редкая группа. срочно - для моего ребенка. На станциях переливания не нашла, нигде нет. Спасите нас! Отблагодарю. звоните 89096430158 юля

Продублируйте, пожалуйста

update
Доноров нашли, отбой
1998

Странно как-то

Сидишь тут за компьютером, что-то читаешь, что-то пишешь...

Проглядываешь новости из Лондона, ужасаешься на минуту, потом переключаешься на что-то другое.
Представить себя там - не могу. Или не хочу, боюсь.

А там ведь кошмар, даже для тех, кто выжил и не задет взрывом.
Кровь, ужас, страх, неизвестность.
Куда идти, как добраться домой, да и вообще что делать теперь...

И ведь привыкаем постепенно. Там взорвали, здесь взорвали. Иерусалим, Грозный, Багдад, Махачкала.
Будни.
1998

АЭРОДРОМ

Мы видим, как из стеклянных врат
на поле, где самолёты в ряд,
выходит некто - на первый взгляд,
весьма невзрачного свойства -
и пользуясь темнотой, тайком
шагает по полосе, причём
в руке несёт чемодан, а в нём -
взрывательное устройство.

До взлёта десять минут, и он
спешит, беззвучно топча бетон;
он к трапу близится, возбуждён,
но бдителен до предела,
и лезет, крадучись, в самолёт,
и бомбу в брюхо ему кладёт,
и прочь неслышно бежит, как кот;
а дальше - не наше дело.

Мы видим то, что уйдёт от глаз
людей, чего не узрит подчас
контроль (имея высокий класс
и чуткие мониторы);
зажёгся запад, или померк,
среда на свете, или четверг,
не дремлем мы - особые сверх-
секретные спецприборы.

Нам виден всякий дефект, распад,
диверсия - или другой разлад,
но мы не из тех, кто бьёт в набат
и мечется оголтело;
на наших глазах, не входя в контакт
ни с кем, субъект совершает акт,
и мы констатируем этот факт,
а дальше - не наше дело.

Мы видим, как самолет застыл
на старте, как он крыла раскрыл,
и замер, будто совсем без сил,
(хоть выглядит исполином);
слуга моторов, а не речей,
он верен воле, не важно чьей,
поскольку ведает связь вещей,
доступную лишь машинам.

И вот - почувствовав эту связь,
он дрогнул, и подался, кренясь,
и вся структура его взвилась
и радостно загудела;
взлетает он, серебрист и наг,
и бомба в нём говорит "тик-так",
момент - и всё покрывает мрак,
а дальше - не наше дело.

1989