September 10th, 2007

1998

Интересное начинание, между прочим

Я имею в виду законодательную инициативу по запрету упоминания в СМИ национальности и религиозной принадлежности преступников и жертв. А то ведь до чего дошло – прямо так и пишут ""В центре Москвы «чеченская братва» зарезала русского"
"
. Неполиткорректно, оскорбляет целый народ, способствует возбуждению межнациональной розни и т.п.

Так что инициатива правильная и давно назревшая, но недостаточная. Нужно запретиь указывать фамилии (Иванов, Магомедов, Папишвили), места рождения и проживания (и чтобы никаких «Северный Кавказ», «Средняя Азия»). Такие приметы как род занятий (сантехник, торговец, оленевод), цвет волос, форма носа и гортанность речи, тоже нельзя разрешать.

Новость будет выглядеть примерно так: «Вчера вечером трое граждан подрались с двумя другими гражданами и нанесли им множественные ножевые ранения».

Есть у этой идеи, конечно, и определенные минусы. Нельзя уже будет писать, что русские фашисты убили таджикскую девочку. Но ради межнационального мира нужно идти даже и на такие жертвы.
1998

Был на книжной выставке

Купил кое-что, но не слишком много. Самое существенное - двухтомные "Труды" митрополита Антония. О выходе второго тома я и не подозревал до того.

Видел несколько книг, которые купил незадолго до того; разумеется, тут они дешевле. Ну что ж, не повезло.

Видел то, что при иных обстоятельствах обязательно купил бы (например, Радаева, Зализер). Множество замечательных альбомов, книг по истории, искусству. Прошел мимо, почти равнодушно.

Когда в комнате уже месяц стоят полсотни коробок с книгами, подготовленных к переезду, это как-то ослабляет вкус к приобретению новых. Не насовсем отбивает, конечно, но острота теряется.
1998

Величие зрелого Мизеса. Ссылка на память.

http://super-art.livejournal.com/172388.html
Однако, перечитывая отдельные места в последней монументальной работе Мизеса "Теория и история", я нахожу такой колоссальный сгусток аккуратности и логичности при определении выводов, что за полгода чтения-перечитывания отдельных глав "Теории и истории" вообще не смог подкопаться ни к одному содержательному выводу, даже иногда вставая из научного интереса в максимально критическую позицию.

Те люди, которые эту работу прочитали, по разного рода причинам ее особо не рекламируют - смысл, как говорится, метать бисер перед свиньями... Такие работы по силам "скушать", увы, небольшому кругу людей, а потому ее реклама на широкий круг обывателей бессмысленна.

Вообще, пример всей жизни Мизеса, вне сомнений, одного из глубочайших и выдающихся мудрецов 20 века, показывает, что настоящая мудрость приходит не просто с возрастом, а с очень приличным возрастом.

В "Человеческой деятельности" Мизес, к тому моменту уже 70-летний, научился минимизировать такие лирические отступления: какой смысл знакомить читателя со своими субъективными хотелками? Если оценки совпадают, то это не поможет понять логику содержательных рассуждений лучше, а если различаются, то многим людям через призму эмоционального негатива труднее будет согласиться даже с железобетонными фактами и выводами...

Но "Теория и история" - это подлинный шедевр, создаваемый человеком, которому уже было далеко за 70, а к моменту издания книги - далеко за 80. И вот тут, по одной из важнейших гуманитарных проблем - проблем исторического познания деятельности людей, в мир вышла практически идеальная книга: сложная форма изложения кажется сложной только стороннему обывателю; этот формат был выбран для безупречности логической аргументации и потому не мог быть никаким иным. И практически полное отсутствие тех неудачных пассажей, которые были, например, про историю во "Всемогущему правительстве: Тотальная война".

На выходе - однозначный "маст рид" для любого человека, который хочет иметь право называться серьезным историков. Без знания этой книги практически невозможно сохранять должную научность в исторических исследованиях.

Ну что тут скажешь... Есть же счастливые люди, которые и читают, и проникаются, и с каждым разом все сильнее. А я читал ее два раза, первый раз не особо понял, в чем там соль, не оценил железной логики, но зато был со всем согласен. А второй раз - вроде бы понял о чем, и логику оценил, но согласиться никак не мог. Видимо, я из тех сторонних обывателей, которым не постичь этого величия.

Хотя как знать, может я тоже с возрастом поумнею и годам к семидесяти дозрею...