September 10th, 2009

1998

К проблеме выбора между Власовым и Сталиным

Еще раз рекомендую разбор Малером этой дилеммы
http://arkadiy-maler.livejournal.com/295585.html
Во-первых, мы должны открыто и безоговорочно осудить действительно античеловеческую и антихристианскую идеологию нацизма и большевизма. Мы должны ликвидировать все памятники всем коммунистическим вождям, убрать труп Ленина с Красной площади, переименовать большевистские топонимы, осудить коммунистическую идеологию как немцы осудили нацистскую.

Во-вторых, мы должны признать, что воевавшие на стороне Гитлера и Власова русские – это, конечно, часть русского народа, как и часть русского народа те, кто пошел за Ленина и Троцкого. Но это тяжело заблуждающаяся часть русского народа, и поэтому личное уважение к ним их потомков не может проецировать на политическое почитание их исторических заблуждений. Они, мягко говоря, ошиблись, а за ошибки памятники не ставят и почести не отдают. Поэтому никакой реабилитации “власовщины“ не может быть. Конкретнее говоря, убрать памятник СС-овцам на Соколе нужно также, как и переименовать станцию метро “Войковская”. И то, и другое должно быть сделано как можно скорее и без всякого торга.

В-третьих, если мы испытываем уважение к тем или иным русским историческим деятелям и даже целым организациям, которые на каком-то этапе поддержали немецкий национал-социализм, то мы должно точно отдавать себе отчет, за что мы их уважаем и отделить эти заслуги от их временной политической позиции. Совершенно очевидно, что Московский Патриархат не мог не желать воссоединения с РПЦЗ независимо от того, кто как в РПЦЗ относятся к немецкому национал-социализму, потому что мы воссоединялись не с “русскими национал-социалистами“, а с Русской Церковью, где могут быть очень разные люди с очень разными позициями. И наши претензии к их “национал-социализму“ были столь же абсурдны, как их претензии к нашему “сергианству“. Воссоединение Русской Церкви – это не политическая задача, а экклезиологическая, и политические пристрастия здесь не при чем. Также мы должны понимать, что наше уважение к русскому философу Ивану Ильину связано вовсе не с его национал-социалистическими симпатиями на первом этапе этого движения, а с его общим интеллектуальным наследием, тем более, что до уровня полного коллаборационизма в духе Мережковского он не доходил (что было бы и невозможно – Ильин все-таки был христианин, а Мережковский оккультист). Более того, Ильин отказывался поддерживать идеологию нацизма и войну с Россией, за что мог быть репрессирован в любой момент, если бы композитор Сергей Рахманинов на свои деньги не устроил его в нейтральной Швейцарии. Надо знать Историю, а не питаться чужими домыслами.
1998

А. А. Власов. "Почему я стал на путь борьбы с большевизмом"

Почему я стал на путь борьбы с большевизмом (Открытое письмо)
Призывая всех русских людей подниматься на борьбу против Сталина и его клики, за построение Новой России без большевиков и капиталистов, я считаю своим долгом объяснить свои действия.

Меня ничем не обидела советская власть.

Я — сын крестьянина, родился в Нижегородской губернии, учился на гроши, добился высшего образования. Я принял народную революцию, вступил в ряды Красной армии для борьбы за землю для крестьян, за лучшую жизнь для рабочего, за светлое будущее Русского народа. С тех пор моя жизнь была неразрывно связана с жизнью Красной армии. 24 года непрерывно я прослужил в ее рядах. Я прошел путь от рядового бойца до командующего армией и заместителя командующего фронтом. Я командовал ротой, батальоном, полком, дивизией, корпусом. Я был награжден орденами Ленина, Красного Знамени и медалью XX лет РККА. С 1930 года я был членом ВКП(б).

И вот теперь я выступаю на борьбу против большевизма и зову за собой весь народ, сыном которого я являюсь.

Почему? Этот вопрос возникает у каждого, кто прочитает мое обращение, и на него я должен дать честный ответ.

Автор описывает свою жизнь и обстоятельства, в которых он пришел к своему решению. В этом письме много сильных и верных слов.
Жизнь этого человека была трагедией, в прямом смысле этого слова. Пережившему такое можно очень посочувствовать.

И вот это решение, к которому автор пришел после всего пережитого:
За что воюет Русский народ? Я ясно сознавал, что Русский народ втянут большевизмом в войну за чуждые ему интересы англо-американских капиталистов.

Англия всегда была врагом Русского народа. Она всегда стремилась ослабить нашу Родину, нанести ей вред. Но Сталин в служении англо-американским интересам видел возможность реализовать свои планы мирового господства, и ради осуществления этих планов он связал судьбу Русского народа с судьбой Англии, он вверг Русский народ в войну, навлек на его голову неисчислимые бедствия, и эти бедствия войны являются венцом всех тех несчастий, которые народы нашей страны терпели под властью большевиков 25 лет.

Так не будет ли преступлением и дальше проливать кровь? Не является ли большевизм и, в частности, Сталин главным врагом русского народа?
Не есть ли первая и святая обязанность каждого честного русского человека стать на борьбу против Сталина и его клики?

Я там, в болотах, окончательно пришел к выводу, что мой долг заключается в том, чтобы призвать Русский народ к борьбе за свержение власти большевиков, к борьбе за мир для Русского народа, за прекращение кровопролитной, ненужной Русскому народу войны, за чужие интересы, к борьбе за создание новой России, в которой мог бы быть счастливым каждый Русский человек.

Я пришел к твердому убеждению, что задачи, стоящие перед Русским народом, могут быть разрешены в союзе и сотрудничестве, с германским народом. Интересы русского народа, всегда сочетались с интересами германского народа, с интересами всех народов Европы.

Высшие достижения Русского народа неразрывно связаны с теми периодами его истории, когда он связывал свою судьбу с судьбой Европы, когда он строил свою культуру, свое хозяйство, свой быт в тесном единении с народами Европы. Большевизм отгородил Русский народ непроницаемой стеной от Европы. Он стремился изолировать нашу Родину от передовых европейских стран. Во имя утопических и чуждых Pусскому народу идей он готовился к войне, противопоставляя себя народам Европы.

В союзе с Германским народом Русский народ должeн уничтoжить эту стену ненависти и недоверия. В союзе и сотрудничестве с Германией он должен построить новую счастливую Родину в рамках семьи равноправных и свободных народов Европы.


Написавший такие слова в марте 1943 года должен был уже достаточно ясно представлять, какую же счастливую семью равноправных и свободных народов Европы строит передовая Германия. Уже были отчетливо видны контуры той новой жизни, "в которой мог бы быть счастливым каждый Русский человек."

Он действитеьно искренне так считал? Или же это было для него допустимое криводушие, и он готов был на это для избавления Отчизны от более страшного, абсолютного зла большевизма? Готов не только лгать в торжественом обращении, через несколько строк после отречения от лжи большевизма. В конце концов, существует ложь во спасение.

Но он готов был взять оружие и пойти воевать, вместе с армией русских солдат, так же выбравших путь борьбы с большевизмом. Воевать против других русских солдат, против армии тех, кто не считал, что передовая Германия несет на землю России счастливую и свободную жизнь. Против миллионов людей, оставшихся на стороне своего государства, своей страны, своего народа, и защищающих свое государство, свою страну, свой народ.

Еще раз говорю - мне не хочется злорадстовать по поводу человека, делавшего такой выбор. Он сам этот выбор сделал, он прошел свой путь и получил расплату, вместе с сотнями тысяч других русских людей, выбравших сторону Гитлера чтобы быть против Сталина. Это трагедия людей и трагедия страны. Но это никак не подвиг, и не пример праведной борьбы за Отечество.
1998

Шестая беседа Миллера с Касьяновым про украинскую историю

Миллер. В отношении репрессивности Российской империи можно сказать, что существует симметрия отклонений в том смысле, что в украинском нарративе репрессивность империи по отношению к украинцам существенно преувеличивается, а в российском преуменьшается, если вообще присутствует, т.к., если репрессий не было, если они отрицаются, то что вообще о них говорить. И поэтому в российском нарративе мы не найдем какой-то развитой темы в отношении украинцев и украинского движения. Хотя я пытался в своей книге «Украинский вопрос» репрессивность показать и обсудить. Но слишком часто другие российские авторы цитируют из этой книги только те места, где говорится. Что эту репрессивность не следует преувеличивать. А в украинском нарративе о репрессивности говорится много. Расскажи, пожалуйста, как это делается.

Касьянов. Когда мы говорим о слове «репрессии», то, конечно, сразу возникают коннотации и даже ассоциации с репрессиями сталинскими, и такое понимание этого слова сразу переносится на то, что происходило во второй половине 19 и начале 20го века по отношению к украинскому движению. Соответственно, возникает напряжение и равнозначность по отношению к царскому режиму конца 19 века и сталинскому режиму.

http://polit.ru/analytics/2009/09/10/russia.html