February 29th, 2012

1998

Актуальная классика

Не вставая с корточек и ворочая дрова в печке маленькой кочережкой, Юрий Андреевич громко разговаривал с собой.

— Какая великолепная хирургия! Взять и разом артистически вырезать старые вонючие язвы! Простой, без обиняков, приговор вековой несправедливости, привыкшей, чтобы ей кланялись, расшаркивались перед ней и приседали.

В том, что это так без страха доведено до конца, есть что-то национально-близкое, издавна знакомое. Что-то от безоговорочной светоносности Пушкина, от невиляющей верности фактам Толстого.

— Пушкина? Что ты сказал? Погоди. Сейчас я кончу. Не могу же я сразу и читать и слушать, — прерывал зятя Александр Александрович, ошибочно относя к себе монолог, произносимый Юрием Андреевичем себе под нос.

— Главное, что гениально? Если бы кому-нибудь задали задачу создать новый мир, начать новое летоисчисление, он бы обязательно нуждался в том, чтобы ему сперва очистили соответствующее место. Он бы ждал, чтобы сначала кончились старые века, прежде чем он приступит к постройке новых, ему нужно было бы круглое число, красная строка, неисписанная страница.

А тут, нате пожалуйста. Это небывалое, это чудо истории, это откровение ахнуто в самую гущу продолжающейся обыденщины, без внимания к её ходу. Оно начато не с начала, а с середины, без наперед подобранных сроков, в первые подвернувшиеся будни, в самый разгар курсирующих по городу трамваев. Это всего гениальнее. Так неуместно и несвоевременно только самое великое.
1998

Иван Крастев в МПШИ

Фрагменты из выступления болгарского политолога Ивана Крастева в Московской Школе Политических Исследований 31 января 2012 года. Расшифровка любезно предоставлена Александром Шмелёвым, я внес некоторые сокращения.

Я начну с двух очень простых вопросов, которые для меня всегда являлись большим парадоксом, как для человека, который следит за Россией, а здесь не живет и не все понимает. И первый парадокс состоит в том, что выборы очень важны для России. Я никогда не верил, что путинская Россия – это просто Советский Союз в мягких обложках. Для Советского Союза выборы не были важны, никто не будет писать историю Советского Союза, анализируя результаты советских выборов. И никто не может анализировать историю путинской России, если ты не идешь по выборам. Все это другое. Как-то можно рассказать, но не такое уж важное. А почему тогда первый парадокс в этом? Как стало возможно, что люди, на самом деле, обиделись и пошли на улицу в результате того, что были нечестные манипулированные выборы, когда люди все время знали, что выборы нечестные и манипулированные, и власть сделала все, чтобы люди это знали? Это не то, что власть хотела, чтобы люди этого не знали. Власть все время говорила: «Мы манипулируем выборами».

И второй вопрос был следующим: а почему власти было нужно манипулировать выборами, ведь если бы выборы были, наверное, честными и свободными, был бы такой консенсус, что Владимир Путин выиграл бы их? Для меня это два вопроса. Если можно на это ответить, что это за парадокс, может быть, мы будем знать о том, что происходил в России, больше, чем знали в результате этого. Так что мой первый пункт в том, что как невозможно понять режим Сталина, если ты не понимаешь политическую логику московских процессов 30-х, так нельзя понять путинский режим, если ты не понимаешь логику манипулированных выборов, которые были сделаны так, чтобы все знали, что они манипулированные. И первый вопрос, почему они так важны?

Collapse )