April 1st, 2012

1998

А как насчет Хомейни?

Прочитал старое интервью Шебаршина про Иран (Хомейни глазами разведчика, опубликовано в Новой Газете в 2001 году)

Вот сейчас А Шебаршин рассказывает про аятоллу Хомейни и про те настроения в народе, которые он смог аккуммулировать.
иранская революция запретила некоторые вещи, которые «цивилизованным» человечеством приняты.

Шахская семья хотела дать дорогу своеобразным свободам. К примеру, сестра шаха, считавшаяся покровительницей искусств, содействовала постановке спектакля в театре Тегерана, в ходе которого на сцене не имитировался, а совершался половой акт. Это не считалось варварством, а вот запрет на подобные вещи трактовали как мракобесие.

Порнография потоком шла в Иран вместе со многими другими, совершенно чуждыми исламу проявлениями «цивилизации». Традиционный образ жизни иранцев более порядочен и морален, чем то, что называется западной цивилизацией. Я имею в виду те ее проявления, которые мы теперь и у себя наблюдаем: культ насилия, порнография, нравственная разнузданность, наркомания, культ индивидуальных прихотей. А общество, нация, страна, принципы оттеснены на дальнюю периферию.

В Иране же традиционные ценности приняты обществом, разделяются им.

И Русская Православная Церковь резко отрицательно относится к таким чертам и проявлениям "современной цивилизации". И ее идейные оппоненты и недоброжелатели недовольны в том числе и тем, что Церковь заявляет об этой своей позиции вне стен храмов, и влияние ее достаточно сильно. Именно в этом идейном расхождении глубинная причина и нынешней медийной кампании. А на поверхности - перемывают косточки Патриарху Кириллу, обсуждают его часы, квартиру и прочие материальные вопросы. Обсуждают не просто с увлечением и размахом, но с неподдельным боевым задором, причем некоторые из загонщиков и застрельщиков борцов за правду проявляют весьма творческое отношение к фактам и документам (на что им указывают более щепетильные исследователи темы, а также некоторые рядовые блоггеры).

Так вот, прочтя Шебаршина, я подумал - а если бы РПЦ возглавил суровый аскет, непримиримо относящийся к стяжательству и во внутрицерковных делах, и в общественной жизни,в отношении которого любые подозрения в материальной корысти смотрелись бы совсем нелепо. Это бы - уменьшило претензии к Церкви со стороны либеральной общественности?