October 14th, 2012

1998

Обманчивая простота ответов

В качестве эпиграфа - два афоризма.
Между двумя крайними мнениями лежит не истина, а проблема
       Гёте

Каждая сложная проблема имеет простое и ясное для понимания неверное решение
       Генри Луис Менкен
-------------------

Ольшанский с юношеской запальчивостью пишет в ФБ
Очевидно, что если человек вламывается неважно куда - в храм, на выставку и т.п. - и начинает драться или что-то крушить, то такой человек должен быть уголовно осужден и сидеть в тюрьме, будь он хоть радикальный феминист, хоть православный активист.
Очевидно, что если человек вламывается неважно куда - в храм, на выставку и т.п. - но не дерется и ничего не крушит, а просто орет дурным голосом, пляшет, раздевается, машет причинными местами, то такой человек должен быть административно осужден и платить штраф\исполнять общ. работы, будь он хоть радикальный феминист, хоть православный активист.
Очевидно, что если человек никуда не вламывается, а молится Богу в храме, выставляет фотографии в галерее, пишет слова на бумаге или в интернете, проводит пикет на улице или жарит яичницу в квартире, то трогать такого человека нельзя.
Ну и наконец, очевидно, что если на такого человека кто-то сочиняет доносы, то этот кто-то - мерзавец.
-------------------
Текст Ольшанского собрал сотни две лайков и полтора десятка перепостов, так что дело совсем не в Ольшанском (а он молодец, ярко пишет, интересно рассказывает, интересно чувствует и щедро делится чувствами). А просто это сейчас мейнстрим, почти что общее место.

Утверждается, что мир делится на частное пространство, гда каждый человек (или каждая группа) сам решает, что в этом месте допустимо, и общее пространство, где по умолчанию ненасилие и терпимость к иному и чужому. А кто не согласен, тот мерзавец ( / экстремист / фашист / нужное подставить.)

На первый взгляд, тут всё верно (особенно если убрать крепкие выражения в адрес несогласных). И это очень хорошо, что многие готовы поддержать такую позицию - это хорошее первое приближение для того, чтобы действительно нащупать устойчивую позицию в этом крайне сложном вопросе. Нужно только не относиться к первому приближению, как к догме, а попытаться задать себе некоторые вопросы.

1) Где проходит граница между частным и общественным пространством? И почему она проходит именно так?

2) Каким образом эта граница может быть защищена? Имеет ли право человек (группа) защищаться самостоятельно доступными средствами, или тут должно действовать государство?

3) Какие нормы действует в общественном пространстве? Какие ценности лежат в основе этих норм и почему действуют именно эти нормы? Кто устанавливает нормы в публичном пространстве и какова процедура?

4) Как это разделение (частное / публичное) соотносится с разделением на мораль и право? Принадлежит ли мораль всецело лишь к частному пространству, или в общественном пространстве тоже должна действовать общепринятая мораль (если да, то какая)? А насколько частное пространство автономно от права? Допустимо ли накладывать правовые ограничения на внутренние частные нормы, и если да - то где тут граница?

5) Почему так выстроенная конструкция будет устойчивой? Что делать, если она оказывается неустойчивой?
И как быть, если конструкцию кто-то целенаправленно испытывает на устойчивость, пытаясь найти уязвимое место?

6) Что меняется, если дело не ограничивается локальным обществом, а подключается пресловутая (или благословенная, кому как) глобализация?

Хотелось бы дать прямо тут, в ЖЖ, краткий, точный и понятный ответ на все эти вопросы. Но даже если забыть про афоризм Менкена, набраться наглости и сразу взяться всех тут поучать - все равно не получится, во всяком случае, быстро и кратко.

Понятно, что на каждую из этих тем можно написать статью, и не одну. Да ведь и написано уже немало, написано людьми, всерьёз думавшими над этими проблемами. Было бы желание читать и думать над прочитанным.
-------------------
(Ну а Фейсбук - что там можно обсудить? Споры на площади с текущей мимо толпой...)
1998

поверх дискуссий

Рассчитывать, что в споре ты сможешь переубедить оппонента - довольно наивно.

Многие спорят для того, чтобы высказаться. Это полезно, вынуждает формулировать в словах то, что прежде плавало где-то внутри в виде размытых облаков смыслов. И если не злоупотреблять экспрессией, а относиться к этому как к полезному упражнению, можно постепенно научиться высказывать свои мысли в виде, пригодном для понимания другими.

А еще лучше - если при попытке высказывания мысли начинаешь подвергать её сомнению, испытывать на прочность и весомость. Правда, при этом есть опасность, что собеседник не дождётся ответа или получит вместо ответа какую-то копну недодуманных рассуждений. Но не беда, всех споров не выспоришь, а вот внутренняя работа мысли - дело крайне ценное. И если удаётся её стимулировать участием в спорах (пусть даже и не вполне удачным участием) - оно того стоит.
1998

О некоторых опасностях открытого писания в сетях

Проблема в том, что никогда не знаешь, кто тебя прочтёт. Рассчитываешь на тех,с кем общаешься, с кем споришь или кому хочешь что-то сообщить, а читают-то ведь многие другие (если не под замком). И не просто многие, но и очень разные.

И один поймёт тебя правильно (как ты и задумывал), другой поймёт превратно, третий вообще не поймёт. Но это ладно, можно попытаться объяснить, если есть время и желание.

Рассчитывая на уровень привычных собеседников, опасно забывать, что среди читателей могут оказаться и те, кто всерьёз разбирается в затронутом вопросе. Писать с апломбом и горячностью, рискуя вдруг нарваться на специалиста и прилюдно сесть в лужу - удел отважных и самоуверенных. Таких немало, всегда им удивляюсь, но и сам иногда что-то ляпаю с апломбом (должно быть, читатели меня изрядно щадят, раз не пользуются этими случаями).

Но вот если человек смело характеризует целые группы сограждан бранными словами - я этого понять совсем не могу.

Меня не удивляет, что люди могут что-такое думать (я и сам временами думаю весьма несдержанно). Но каждый раз недоумеваю - зачем же такое в сеть выкладывать, на всеобщее обозрение? Ладно, ты общаешься с теми, кто согласен и кому такое даже нравится. Ну а других что, не существует? Или это лишь быдло, перед которым не стыдно?

Конечно, возможен и такой расчёт: "пусть знают, унтерменши, что про них настоящие люди думают". Но такого рода позиция сильна сужает круг тех, кто готов и далее считать автора сколь-нибудь достойным внимания.
1998

Всё уже сказано до нас

Написав фразу "при попытке высказывания мысли начинаешь подвергать её сомнению", стал вспоминать, что же это такое я ненароком цитирую. И вспомнил.



А по словам другого классика:
Все, что вы написали, пишете и еще только можете написать, уже давно написала Ольга Шапир, печатавшаяся в киевской синодальной типографии.
1998

Об уважении к взглядам

Думаю, если б лет пятнадцать-двадцать назад мне попался такой собеседник, как я нынешний, тот прошлый с этим нынешним разругался бы вдрызг. Ну а нынешнему пришлось бы мобилизовать максимум терпения, чтобы щадить чувства и взгляды, от которых он давно ушёл. И, боюсь, терпения могло бы не хватить.