January 10th, 2018

1998

из разговоров об исторической политике и аналогиях с денацификацией

(по мотивам разговоров в ФБ, где звучали реплики типа "нужно противодействовать попыткам реабилитации X", "нужно вернуть в историческую память Y" и т.п. )


... дело в том, что у исторической политики - не исторические, а политические цели. И разговоры типа "надо вернуть в историческую память" прикрывают это негласное целеполагание. Когда говорят "нам нужно", это значит некой-то группировке "Х" нужно , чтобы в коллективной памяти общества тема Y ассоциировалась с такими-то смыслами (A, B, C), при этом другие смыслы (D, E, F) наоборот, нужно закопать поглубже.

Поэтому начинать следует с того, кому именно "нам" нужно. Кто такие эти "мы", что за субъект? От чьего имени ставится цель и определяются задачи?

Второй вопрос: в чём цели этого субъекта? Какие из них - цели политические? Какие цели научные? Какие цели культурные, общественные?

По ходу разговора стоит уточнить, кто именно говорит от имени этого "мы" и на каких основаниях он это делает? Много любопытного может проясниться...

Замечу, в рамках чистой науки нет разницы, какой исследователь ввёл в оборот архивные документы, кто написал статью, кто финансировал монографию. Важно научное содержание.
А вот если речь об общественных задачах, то это в первую очередь дело самого общества и его интеллектуальной элиты (при наличии, конечно). И внешнее участие в постановке общественных задач и в общественно значимой деятельности будет всегда под особым взглядом. Вера в добрых волшебников на голубых вертолётах уже выветрилась, к счастью.
-----

(в ответ на упоминание денацификации)

И причём тут денацификация? У неё ведь была в первую очередь политическая цель, а не научная. Грубо говоря, победителям нужно было нейтрализовать и добить остатки вражеской "силы" внутри немецкого общества и культуры. Германское общество при этом было не субъектом, а объектом действия. Не оно ставило себе задачу в духе "нам надо избавиться от X и вернуть Y". Можно сказать, что это была историческая политика, проводимая победителями по отношению к побеждённым (их при этом не особо спрашивали).

И речь тут вовсе не об оспаривании необходимости борьбы с нацистской идеологией, но хочется понять, какую роль играют отсылки к Нюрнбергу и денацификации применительно к нашей российской ситуации? Кто тут у нас победители и кто побеждённые? Кто ставит цели и какими средствами планирует их добиваться?
1998

как власти скрывают нашу трагическую историю

В одном разговоре, где звучали привычные аргументы о желании скрыть трагическую историю и о ползучей реабилитации сталинизма, решил привести несколько ссылок на известные публикации о трагедии деревни в 30-е годы (Кондрашин, Фицпатрик, Грациози и т.п.).

Заглянул на сайт издательства РОССПЭН, выпускающего серию "История сталинизма"... Я помнил, что в этой серии выпущено уже несколько десятков томов. Но оказалось, что я отстал от жизни, сейчас издано уже сильно больше сотни, а точнее - 179 штук.

Collapse )
------------------------
Значит ли это, что в России не издаются другие книги, в которых отстаиваются другие взгляды на историю? Нет, конечно, в России можно публиковать разные книги.

Значит ли это, что в России нет сталинистов и отрицателей? Конечно, не значит. В России нет обязательной идеологии и за взгляды на историю не преследуют (если не считать тех случаев, когда всё-таки у некоторых случаются неприятности, как, например, в случае Б и В.)

Значит ли это, что государство скрывает правду, а то и проводит политику реабилитации сталинизма? Ну конечно же, именно так. А сотни книг - это для прикрытия.

---------

Так в чём аргументы тех, кто видит "ползучую реабилитацию сталинизма"? В том, что не проводится принудительная десталинизация, не запрещают высказывать положительное отношение к деятельности Сталина? Нет запрета на книги Старикова, Мухина и Пыхалова? Нет обязательного предмета "анттисталинизм" в школьной программе? Не показывают разоблачительные ролики вместо рекламы?