May 19th, 2021

1998

К вопросу о советских идеалах

В своё время пропустил эти рассуждения Крылова о советских идеалах и ответный текст Обогуева.

Оба авторы правы. Но для правильного ракурса их следует дополнить "Домом правительства" Юрия Слёзкина, его изображением первого поколения большевиков как милленаристской секты. Тогда многое встаёт на своё место.
1998

Болевые зоны и идеологии

Пришла мысль про связь идеологии и внутренних болей.
Поясню на понятных примерах.

Для многих поддержка Путина связана не с идеями, а с болью от 90-х.
А 90-е и перестройка, отталкивание от СССР - с болью от советской жизни.

Память о Войне и Победе неотделима от переживания гибели миллионов, страданий и разрушений. Это общая память народа, и общая боль, и тот, кто её не имеет, нам чужой.

Думаю, для многих людей, близких мне по взглядам, в мировоззрении значительную роль играет боль от крушения Российской империи, исторической России, от насильственной переделки 20-х и последующих десятилетий.

У кого-то эта боль личная и семейная, переданная через близких, через историю предков. Но не обязательно иметь пострадавших родственников, чтобы ощущать эту боль почти как физическую.

У каждого свои болевые точки, болевые зоны, и они отзываются, когда речь заходит о чём-то связанном. Вот то самое "пепел Клааса стучит в моё сердце". И это непосредственно влияет на эмоциональные реакции, на притяжение и отталкивание, на способность понять и принять определённую идейную позицию или готовность отвергнуть её.

Содержательное наполнение идеологии, система аргументов, градации оценок - это уже выстраивается на этом фундаменте. Хотя выстраиванием и рационализацией занимаются немногие, у большинства так и остаётся на уровне эмоционального принятия/отторжения.

---
И потому невозможно не воспринимать как враждебных чужаков тех, кто не просто не имеет твоей боли, но специально бьёт в больное место, да ещё насмехаясь и кривляясь.

---
Примеров специфических болевых зон в памяти можно приводить множество. Один из самых ярких примеров - память евреев о дореволюционных погромах, о борьбе с космополитами и деле врачей, о том, как в позднесоветские времена заваливали на экзаменах в ведущие вузы. Судя по всему, для многих именно эти темы задают и отношение к дореволюционной России, и к СССР (при этом довоенная история как будто не существует, ведь у большинства там не болит или болит, если пострадал дедушка). Даже при несогласии я стараюсь не затрагивать такие темы в конфликтном ключе, никогда не знаешь, насколько болезненно там для оппонента, и в любом случае на спокойное обсуждение надежд нет. К сожалению, многие не отдают себе отчёт, что и у других людей и групп есть свои болевые зоны.

---

Написал предыдущий абзац и понял, что получается что-то очень уж похожее на модную современную повестку про триггерные темы и культивирование права на специфическую обидчивость.

Вот в wokeism точно не хотелось бы попадать. Тут нужно знать меру. Память и болевые зоны прошлого - это реальность, и с ней нужно обращаться осторожно. А инструментализация своих обид, превращение их в оборонительно-наступательное оружие - это уже злоупотребление, которое далеко заводит и в личных отношениях, и в общественных.