Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Category:

Оценка и понимание

Во многих конфликтных ситуациях хочется понять, кто прав, какую сторону выбрать. Ты за кого – за красных или за белых? За Путина или против? Поддерживаешь ли Ходорковского? За Ющенко или за Януковича? Как относишься к операции Израиля в Ливане? В конце концов, за Зидана ты или за Матерацци?

Разумеется, чтобы дать ответ на подобные вопросы, хорошо бы разобраться в ситуации (хотя это не обязательно, многие выбирают сторону «по зову сердца», или по опознавательным знакам, сигнализирующим «свой – чужой»). Чтобы получше разобраться, нужно вникнуть в детали и аспекты, изучить историю вопроса, учесть связи и противоречия, сопоставить конфликтующие точки зрения и т.д. и т.п. И, казалось бы, по мере изучения вопроса дать итоговую оценку все легче. Вот установленные факты, из них вытекают выводы, и вот вердикт: рассмотрев материалы дела, с учетом всех аспектов и смягчающих обстоятельств, принимая во внимание заключения экспертов, ответчик признан виновным том-то и том-то, а такое-то обвинения снято...

Все бы хорошо, но такая картина возможно только в случае наличия хорошо формализованной процедуры исследования и оценивания доказательств и принятия решения. Формализация обеспечивает (в идеале) однозначность оценки и само по себе ее достижение. Вот универсальный алгоритм, на вход подаем исходные данные, на выходе получаем оценку.

Однако само по себе наличие такого алгоритма предполагает, что существуют общие (т.е. общепризнанные), универсальные (т.е. годящиеся для всех случаев) и формальные (т.е. исключающие субъективность применения) правила. В этих правилах, в частности, заложены способы понимания фактов (исходные данные должны быть представлены в таком-то формате), шаблоны мышления (сначала берем это и это, потом учитываем вот то, напоследок принимаем во внимание то и то), приоритеты (вот это важно, это менее важно, а вот то совсем не важно) и т.д.. Для того, чтобы подобная процедура успешно работала и давала приемлемые результаты (т.е. чтобы эти результаты признавались правильными не только формально, но и по существу), необходимо, чтобы набор оцениваемых ситуаций был достаточно однородным, а все возможное разнообразие его было заранее изучено и учтено в правилах. Таковы, скажем футбольные правила, предусматривающие определенные варианты действий игроков и оценивающие часть из них как недопустимые и устанавливающие определенное наказание за определенные нарушения. Вот Зидан ударил Матерацци – получил красную карточку.

Но если ситуация не укладывается в заранее предусмотренное многообразие вариантов, т.е. в формальных правилах не учтена ее уникальность, верность оценки, полученной применением правил к этой ситуации, будет сомнительной – ведь не были учтены особые, не предусмотренные заранее обстоятельства. «Да, Зидан ударил Матерацци, но ведь тот же его не просто провоцировал, а намеренно жестоко оскорблял! Неужели можно такое стерпеть?» Тут мы видим, что ситуация не очень-то укладывается в рамки футбольных правил, поскольку в деле ключевую роль играют внефутбольные аспекты. Да, по футбольным правилам Зидан виновен и он получил заслуженное наказание. А по человеческим правилам он обязан был ответить на оскорбление (причем оскорбление, касающееся не его самого, а чести его семьи). И если от нас требуется однозначный ответ – осудить поступок Зидана или оправдать – то нам придется решить, что для нас тут важнее - футбол или мораль. Придется выбрать приоритеты, причем, может статься, выбор этот не будет универсальным (не зря подчеркнуты слова «для нас» и «тут»), а будет относиться лишь к данному уникальному сочетанию обстоятельств. Но в таком случае сложно гарантировать, что решение наше не будет субъективным, ведь приоритеты у всех разные, и общепринятые способы оценивания для таких уникальных ситуаций не разработаны. И кроме того, сам по себе выбор приоритетов не уничтожает противоречия, он лишь позволяет как-то выбраться из него. Как бы мы не выбрали приоритеты, удар Зидана по прежнему останется нарушением футбольных правил и поступком мужчины, защищающего честь семьи.

Чем дальше оцениваемая ситуация от судебного дела или спортивного состязания, тем меньше в ней формальной определенности и тем сложнее наша задача. Подчеркну, задача осложняется не просто тем, что нет готовых правил исследования и оценки, зачастую какие-то правила есть, но они друг другу противоречат, поскольку ситуация имеет много аспектов, связей, .измерений. Мало того, что сложно их все учесть, но ведь необходимо выбрать главное и неглавное, расставить приоритеты, игнорировать неопределенность, закрыть глаза на нестыковки и возможные противоречия. Получается, что если от нас обязательно требуется оценка, то необходимо пожертвовать сложностью и точностью, а если хочется все учесть и ничего не упустить, то невозможно вынести оценку. Ситуация напоминает известное в физике соотношение неопределенностей Гейзенберга: нельзя одновременно точно измерить импульс и положение частицы (если точно измеряем координаты, теряем определенность в измерении импульса и наоборот).

С детства идет первичное различение злых и добрых героев в сказке, хороших и плохих поступков, правды и лжи. Религиозное воспитание прививает человеку понятия греха и праведности, учит соотносить человеческое поведение с Божьими заповедями,. Жизнь в коллективе часто приучает к естественности разделения на своих и чужих. Все это ведет к тому, что для человека естественным является стремление не просто выработать свое отношение к конфликтной ситуации, но и дать однозначную оценку, занять определенную сторону. Но нужно понимать, какие нас тут поджидают ловушки.

Естественной является инерция оценок, определенное постоянство – раз уж я принял эту сторону, то и буду ее держаться, как бы не развивалась ситуация. Более того, возникает соблазн переворачивания критерия выбора: вместо принципа «правильная – значит моя» руководствоваться принципом «моя – значит правильная». Такая подмена облегчается описанной выше возможностью произвола, когда в уникальной ситуации приходится принимать не универсальные приоритеты и способы оценки. Другая крайность – твердость и принципиальность, выражающаяся в абсолютизации определенной процедуры, шаблона и шкалы. «Пусть гибнет мир, но торжествует юстиция», «Принципами не торгуют» - ясные и привлекательные лозунги, однако опасные выстраиванием прямой и логичной дороги в тупик.

А может быть, и не нужно оценивать, не требуется выбирать свою сторону? Ведь гораздо комфортнее отодвинуться в сторону, либо призвав чуму на оба дома, либо, наоборот, усмотрев за каждым свою правоту, либо и вовсе оставшись наблюдателем. Во многих случаях такая позиция предпочтительнее, она оставляет возможность равнодушия и спокойного анализа, но не всегда она допустима. Если на улице дерутся двое незнакомых, то можно пройти мимо, можно попытаться разнять, можно и наблюдать за поединком со стороны. Совсем другое дело, если один из них твой брат или друг, или если один из них твой давний обидчик. А может быть, особого отношения ни к кому из них нет, но исхода борьбы прямо на тебя повлияет. Короче, если ты можешь быть втянут в этот конфликт помимо своего желания, силою обстоятельств, и тебе придется выбирать сторону. А значит, придется пойти на потерю точности, закрыть глаза на какие-то нестыковки, сознательно предпочесть одно другому, признав что-то более приоритетным, а что-то малозначащим.

Возможно, кто-то ожидал, что в конце этих рассуждений я предложу правильный способ выработки отношения и вынесения оценки. Из сказанного выше должно быть понятно, почему я считаю это невозможным. Моей задачей было описание проблемы и связанных с нею сложностей.
Tags: thought, understanding
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments