Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Фукуяма - как доверие в разных культурах влияет на экономическое развитие

http://magazines.russ.ru/nz/2001/2/fook.html

Фукуяма анализирует сходство модели сообществ в Японии и США и причины, по которым китайцам не удается выстраивать большие устойчивые корпорации.

Общепринято мнение, что Япония опирается на "коммунитарную" модель, ориентированную на общество и государство, в то время как США есть венец индивидуализма. В самой различной литературе постоянно упоминается о том, что Соединенные Штаты живут в соответствии с принципами англосаксонского либерализма, так что люди преследуют свои собственные цели и сопротивляются объединению в большие сообщества, и это диаметрально противоположно японской модели общества.

В то же время если сравнить экономические структуры Японии и США, то обнаружится целый ряд общих черт. В обеих странах преобладают крупные корпорации, лишь в редких случаях принадлежащие государству или субсидируемые им. В обеих странах семейный бизнес развился в профессионально организованные и управляемые корпорации относительно рано, еще во время становления их экономической структуры -- в США в начале 1830-х годов, в Японии в последние десятилетия XIX века. Хотя экономики США и Японии сохранили сектор малого бизнеса, в основном занятый семейными предприятиями, все же подавляющее большинство рабочих мест создается крупными, открытыми акционерными обществами с множеством владельцев. Экономические структуры этих стран гораздо больше схожи между собой, чем любая из них с экономической структурой Тайваня или Гонконга, с одной стороны, и Франции, Италии или Испании -- с другой.

Если Япония и Соединенные Штаты представляют полярно противоположные модели сообществ, то почему тогда их экономические структуры столь схожи между собой и в то же время отличаются от всех других индустриальных стран, сопоставимых по уровню развития? На деле неверно характеризовать общества Японии и США как полярно противоположные. И Америка не настолько ориентирована на индивидуализм, и Япония не столь централизована, как принято считать. Шаблонный взгляд, сфокусировав внимание на промышленной стратегии в ее противостоянии чистому рынку, упускает из внимания ключевой фактор развития крепкой экономики и динамичного общества.
...
Правильней сказать, что японцы ориентированы скорее на свои сообщества, чем на свое государство. Несмотря на то что послевоенное поколение японцев в большинстве своем испытывает уважение к государству, все же главную преданность -- и именно она заставляет их оставаться допоздна на работе или жертвовать выходными -- они испытывают к частным компаниям, на которые работают. До Второй мировой войны был период, когда японцы испытывали наибольшую преданность к государству и их национальное самосознание, стремление служить интересам нации были очень велики. Но поражение в войне свело на нет такого рода национализм везде, кроме как на крайне правом фланге.

Без сомнения, японское государство более вездесущее, чем американское. Но японцы, так же как и американцы, обладают способностью спонтанно объединяться в крепкие социальные группы, по своей модели представляющие собой нечто среднее между семьей и государством. Значение этой способности становится очевидным, если сравнить Соединенные Штаты или Японию с социалистическими обществами, католическими странами или китайским обществом.
...
"Отсутствующая середина" между семьей и государством характерна не только для католических культур. Еще более яркое выражение это явление находит в китайских обществах -- на Тайване, в Гонконге, Сингапуре и в самой КНР. Как мы увидим далее, главной идеей китайского конфуцианства является семейственность. Конфуцианство проповедует сплоченность семейных уз через нравственное совершенствование и возвеличивание семьи по сравнению с другими типами социальных связей. В этом отношении китайская семья значительно крепче японской. Как и в романо-католических обществах, в Китае степень доверия за пределами семьи очень низка: крепость семейных уз ослабляет связь между людьми, не состоящими в родстве. Схема ассоциаций в китайских обществах, таких как Тайвань или Гонконг, сходна со схемой, принятой во Франции. Индустриальные структуры в китайских обществах изначально сходны со структурами романо-католических стран: компании принадлежат семье, управляются семьей и, соответственно, не склонны к расширению. Семейный бизнес воздерживается от привлечения профессиональных менеджеров, так как это означает выход за пределы семьи, потерю доверия. В результате безличные корпоративные структуры, необходимые для поддержки крупных предприятий, приживаются крайне медленно. Семейные компании могут быть динамичны и выгодны, но они с трудом институциализируются в стабильные предприятия, не зависимые от здоровья и компетенции членов семьи своего основателя.
...
Семейный бизнес характеризует не только экономику китайских обществ: почти все западные компании начинались с семейного бизнеса и лишь затем приобретали корпоративную структуру. Но, как показывает китайская индустриализация и демонстрирует случай с "Лабораториями Ванга", для китайского семейного бизнеса тот путь, который должна пройти компания, чтобы обрести стабильность, т.е. путь от семейного менеджмента к профессиональному, оказывается труден и зачастую непреодолим.

Эта сложность, с которой китайцы переходят к профессиональному менеджменту, связана с традиционным китайским поклонением семье. В китайских обществах очень сильно убеждение, что доверять можно лишь людям, связанным с тобой семейными узами, и, наоборот, следует опасаться людей, не состоящих с тобой в родстве. Гордон Реддинг, изучавший деловой мир Гонконга, отмечает: "Главное, что необходимо тебе усвоить: абсолютно доверяй своей семье, своим друзьям и близким, доверяй до такой степени, чтобы возникла полная взаимозависимость, и не бойся разделить с ними свои деньги. Что касается остальных, даже не строй предположений об их к тебе отношении. Ты имеешь право ожидать от них вежливости и соблюдения социальных правил, но помимо этого, и ты должен это усвоить, для них существует лишь их собственный интерес, т.е. интерес их семьи".

Отсутствие доверия, кому-либо, помимо членов собственной семьи, не позволяет людям, не связанным узами родства, объединяться в группы или организации, а тем более в финансовые корпорации. В отличие от Японии, китайские сообщества не ориентированы на группы. Эта разница отмечена в словах Лин Ютанга, который сравнивает японское общество с куском гранита, а традиционное китайское общество с рассыпанной горсть песка, в котором каждая песчинка -- семейный клан. Вот причина того, что многие западные наблюдатели отмечают высокую индивидуалистичность китайского общества.
...
При первом поколении предпринимателей-руководителей, даже в случае процветания и развития компании, часто нет возможности перейти к современной системе управления, формальному распределению труда, к структурированному руководству, децентрализации. Компания по-прежнему остается высоко централизованной организацией, управление которой строится таким образом, что различные ее отделения подчиняются напрямую главе компании, т.е. ее основателю. Китайский стиль управления часто называют персоналистским. Вместо того чтобы полагаться на объективные показатели, решения принимаются на основании личных отношений босса с подчиненными, даже если они не его родственники.

Вторая стадия развития семейной компании -- конечно, при условии, что бизнес развивается успешно, -- начинается после смерти основателя компании. Традиция равного наследования между всеми отпрысками мужского пола очень прочна в китайской культуре, и после смерти основателя каждый из его сыновей получает свою долю семейного бизнеса, абсолютно равную долям его братьев.
На третьем этапе контроль над компанией переходит к внукам основателя. Компании, сохранившиеся до этого момента, на третьем этапе склонны к распаду. Так как сыновья часто имеют разное количество детей, доли внуков различаются размерами. В случае успешного бизнеса дети растут в очень благополучных условиях. В отличие от отцов-основателей, они воспринимают процветание, как само собой разумеющееся и не готовы на большие жертвы для поддержания конкурентоспобности компании.
...
Главная разница между семейным предпринимательством Китая и США состоит в том, что очень немногим китайским компаниям удается институциализироваться к третьему поколению. Американские семейные компании быстро привлекают к работе профессиональных менеджеров (в особенности после того, как основатель компании отходит от дел), и уже к третьему поколению управление компанией полностью переходит в руки профессионалов. Поколение внуков может по-прежнему сохранять контрольный пакет акций, но лишь немногие из них активно участвуют в управлении компанией.

В китайской культуре, напротив, стойкое недоверие к чужакам обычно препятствует институциализации компании. Семья скорее предпочтет распад компании на новые концерны или полный ее крах, чем позволит профессиональным менеджерам возглавить бизнес.
Тот факт, что в китайских обществах по-прежнему преобладают мелкие компании, объясняется сложностью, с которой институциализируется китайский бизнес, а также традицией равного наследования. Это является спецификой китайской экономики: новые компании постоянно образуются, развиваются, приобретают вес, а потом сходят с арены бизнеса. В США, в странах Западной Европы, в Японии многие из отраслей (в особенности самые капиталоемкие) организованы олигополистически, т.е. представлены небольшим количеством крупных фирм, которые и делят между собой рынок. В Тайване, Гонконге и Сингапуре происходит обратное: здесь рынок соответствует неоклассическому идеалу совершенной конкуренции, где сотни и тысячи мелких компаний ожесточенно борются за свое место в бизнесе. И если картелеподобную структуру японской экономики можно назвать антиконкурентной, то меняющийся со скоростью калейдоскопа мир китайского бизнеса, где компании появляются и исчезают, оказывается чрезмерно конкурентным.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments