Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Categories:

Россия-Грузия: почему мы проиграли пиар-войну

http://www.echo.msk.ru/programs/klinch/610326-echo/

Д. ЧУБАРОВ: Позвольте здесь несколько аспектов пояснить вам, в чём закючается моё видение ситуации. Заключается оно, прежде всего, вот в чём. Мировые медиа не являются, с моей точки зрения, некой демонической общей массой, которая неразделима, которая функционирует полностью взаимозависимо друг от друга. Мировые медиа – это конкретные люди, которые работают в конкретных телевизионных компаниях, на конкретных радиостанциях, в газетах и журналах.

У всех этих людей есть некий набор предрассудков, клише и некий набор представлений о той или иной ситуации, которая возникает в той или иной точке мира. Конечно же, у мировых СМИ, как у европейских, так и у американских, были свои представления о том, кто виноват в эскалации конфликта, в том числе эти предубеждения и предрассудки были сформированы и бездействием, как мне представляется, российских структур, отвечающих за коммуникацию со СМИ.

Естественно, большая Россия всегда рассматривается, как некая большая угроза, чем маленькая Грузия, которая подавалась очень умело властями самой Грузии, как демократическая страна, как единственная надежда западной демократии на Северном Кавказе. Больше того скажу. Когда начинается конфликт в той или иной точке мира, будь то Сомали или Южная Африка, или Центральная Америка, или Северный Кавказ, очень многие журналисты имеют достаточно мало времени для изучения ситуации.

Представьте себе, журналист сегодня находится в Сомали, освещает события в Сомали, завтра начинается конфликт, у него несколько часов для того, чтобы в самолёте быстро просмотреть подшивку материалов на тему, что же такое Северный Кавказ и Северная Осетия. И в этом заключается ещё одна ошибка, с моей точки зрения, ещё одно упущение, ещё один резерв для российских структур, отвечающих за информационную работу с журналистами в том числе.

Журналисты часто плохо себе представляли, что такое Осетия. Представьте себе редактора, который летит с другой точки мира на Северный Кавказ, попадает в Тбилиси, там его радушно встречают, везут в Гори. А в Гори его подводят к горящей пятиэтажке, и у него на 10 кв.м. условно, есть всё для того, чтобы сделать быстрые Новости, быстрые и качественные Новости. У него есть плачущие дети, у него есть местная администрация, у него есть горящий дом, бреющие в небе российские самолёты. Всё. Этого достаточно. Он всё услышал и всё увидел, наложил это всё на свои предрассудки, поехал в Тбилиси, отписался, отмонтировался.

...
Г. ПАВЛОВСКИЙ: Да, я не буду спорить. Разумеется, надо было увеличить присутствие западных журналистов в Южной Осетии и предпринимать какие-то специальные усилия, чтобы они туда попали раньше, чем они попали. Но ещё раз я напоминаю, Россия оказалась не в ситуации, где она должна была думать в первую очередь о журналистах. Она должна была думать о собственных миротворцах, по которым вёлся огонь. Не просто по мирному городу вёлся огонь.

А. ВОРОБЬЁВ: Готовы ли Вы признать, что технологии, которыми располагают российские власти, я имею в виду военные, власти, структуры. Отвечающие за коммуникации, оказались разобщёнными? Технологии такой не существовало, а если она известна российским властям, то вышла большая недоработка. Да, мы думали, Россия думала о спасении жизни людей. Но за военным конфликтом последовало политическое закрепление этой военной победы. Где были технологии, которые, как Вы сказали, известных хорошо?

Г. ПАВЛОВСКИЙ: Технологии в чьих руках находятся, технологии мировых медиа. О них и шла речь. Возьмём случай войны в Ираке. Сегодня редко вы найдёте журналиста, который будет отстаивать правомерность ввода американских войск в Ирак. Посмотрите мировую прессу первых двух лет. В особенности американскую прессу. Вы там не много найдёте лёгких сомнений. Вся машина превратилась в машину сопровождения военных действий. Так и в этом случае я утверждаю, что речь шла не просто об агрессии Саакашвили. Речь шла ещё о мировой информационной кампании Грузия, как идеальный танк Запада на Кавказе.

И всё работало на это. Всё, что шло против – отсекалось. Сегодня масса есть информации, рассказов журналистов о том, как именно им затыкали рты тогда, о том, как их у себя, не Россию, не допускали к микрофону. И кстати, заметьте, что даже Медведеву и Путину приходилось работать фактически ньюсмейкерами, приходилось пробивать, проламывать эту блокаду. Я помню, с каким трудом, с какими издёвочками брали интервью у Путина в те дни. «Ну, говори, говори! Мели, Емеля!» Это была совершенно определённая блокада.

...
Д. ЧУБАРОВ: Я согласен с Глебом Олеговичем в том, что касается рутинной необходимости этой работы со СМИ, которые аккредитованы в России, западные СМИ, в том числе которые находятся на Западе, СМИ. Но я бы хотел обратить внимание вот на что. Естественно, были откровенные, как минимум, ошибочные, как максимум, лживые сюжеты на западном телевидении, в первую очередь на американском. Общеизвестное место – история с CNN, когда картинки из Цхинвала горящего выдавались за картинку из Гори.

Но я не согласен с тем… Да, кстати говоря, первая ассоциация, а мир живёт информационное пространство живёт, с моей точки зрения, двумя основными категориями – это ассоциация и картинка. Так вот, первая ассоциация, когда мир увидел российские танковые колонны – это была Чехословакия 1968 года, Будапешт 1956 года и т.д. И естественно, когда вы представляете себе редактора, который сидит где-нибудь в Кёльне, в Далласе или в Париже, вы видите российские танковые колонны… поставьте себя на место этого редактора, которому своевременно не объяснили суть конфликта вокруг Осетии, которому своевременно не прислали рассылку, где было бы рассказано о том, что Осетия – маленькая республика, в которой проживает 75 тыс. человек, которая подвергается постоянным обстрелам со стороны Грузинской территории.

Но этот редактор имеет массу информационных материалов на тему того, что большая Россия провоцирует Грузию, о том, что большая Россия ввела свои войска и т.д. Так вот я не вполне согласен с Глебом Олеговичем в том моменте, где речь идёт о реакции СМИ уже в первые дни, я настаиваю на этом. Достаточно поднять архивы. Во всяком случае, европейские СМИ начали задавать вопрос, кто первый начал, кто виноват, кто нажал первый на кнопку, и уже в первые дни начали звучать очень большие сомнения о том, что в этой ситуации виновата Россия, а не Грузия.

И естественно, что с точки зрения коммуникационной политики, коммуникационной работы эти сомнения нуждались в подкреплении со стороны наших структур, которые были заинтересованы и не могли не быть заинтересованы в этой информационной политике. В чём нуждались в первую очередь СМИ? Они нуждались в очень большой вещи – в спикерах, в тех людях, которые им, пусть не на хорошем английском языке и элегантно, как это делал г-н Саакашвили, пусть на русском языке, но чётко, доступно и достойно объяснили бы суть российского меседжа Западу. Я уверен, что если бы такая работа велась, если бы эти спикеры были готовы и подготовлены, будь то спикеры в месте конфликта или спикеры в Европе, то эта вся ситуация выглядела бы по-другому.

...
Г. ПАВЛОВСКИЙ: Можно проанализировать обойму российских ньюсмейкеров в западных СМИ, в печатных, в телевидении, это не так сложно. Содержится скрытый подтекст, что нужна профессиональная работа профессиональных пиар-структур, которые поддерживают политику реальную, это безусловно так. Я не буду с этим спорить. Вопрос в том, что не надо подменять реальные войны информационные, я сам грешил этим, что казалось, что можно политическую проблему решить информационным путём.

Нет, нельзя подменить реальную политику информационной политикой. Информационная политика должна быть очень плотно состыкована. Если я понял Ваш меседж так, что Россия нуждается в очень серьёзном, ведя мировую политику, а сейчас Россия уже втянута в мировую политику, она нуждается в серьёзных тылах информационных, в перестройке, перегруппировке и модернизации, я с этим соглашусь.

...
А. ВОРОБЬЁВ: Считаете ли Вы, что у России, помимо той истории, которой мы касались, был очевидный шанс донести свою точку зрения до обычного европейского жителя?

Д. ЧУБАРОВ: Вы знаете, в Вашем вопросе заключается практически ответ на Ваш вопрос. Я считаю, что одна из основных ошибок и один из основных ресурсов заключается в том, что западная широкая общественность не была включена в список тех целевых аудиторий, до которой пыталась донести свой меседж Россия в лице российского государства. Я бы начал здесь разговор с того, что именно западная широкая общественность в лице простого винодела Ганса или простого владельца простого магазинчика во Франции и является одной из самых главных целевых аудиторий.

Простые люди, которые выбирают, ходят на демонстрации, просто дома читают газеты и смотрят свои любимые телевизионные передачи и являются одной из важных целевых аудиторий, на которую должно быть обращено внимание соответствующих должностных лиц или пиар-агентств, которые работают с российской властью потому что именно от этих людей зависят голоса на парламентских и президентских выборов, именно от симпатий или антипатий этих людей зависит в Европе и в Америке очень многое.

А. ВОРОБЬЁВ: И какие способы?

Д. ЧУБАРОВ: Какие способы… Здесь существует целый набор разных способов. Я бы предпочёл начать с целевой аудитории, которая называется СМИ иностранные в данном случае, которые аккредитованы в Москве и которые работают, имеют свои офисы за границей. Мы уже согласились с г-ном Павловским, что пиар – это рутинная, регулярная работа, которая нуждается в регулярном обновлении и в регулярной перезагрузке. Первое и основное по отношению к журналистам, что должно было быть сделано, это донесение до них информации о сути конфликта, о российском взгляде на эту ситуацию.

Я себе позволю здесь сослаться на журнал «Шпигель», который уже в сентябре 2008 года опубликовал серию очень крупных расследований журналистских, посвящённых этому конфликту. И в рамках этих семь человек редакторов «Шпигеля» работали над этим расследованием. Это большая журналистская бригада, которая работала над этим проектом. И там были и истории с г-ном Поповым, нашим дипломатом, который пытался предотвратить войну до последнего момента, там было большое интервью с г-ном Карасиным.

Г. ПАВЛОВСКИЙ: Я прекрасно знаю этот материал, и это очень хороший пример. Очень добротный и качественный материал, добротно и быстро сделанное расследование, объективное, насколько это было возможно. И когда мы ссылались на данные этого материала представителям других западных СМИ, странным образом они говорили, что очень интересно. «Шпигель», да? Какой номер?» И записывали. Но потом эти ссылки никогда не появлялись, в том числе и очень важная тема, что Россия пыталась дозвониться до Госдепартамента, где вдруг отключились все телефоны, именно в отношении звонков из России.

Об этом впервые говорилось в западной прессе. Нет, сигнал не проходил. Но я не хочу сказать, что все европейские СМИ были на одной стороне. Очень важное обстоятельство. Но зацепиться даже информационно, даже за этот материал «Шпигеля» тогда было практически невозможно. Но в чём причина. Причина в том, что Россия наступает из очень глубокого тыла. У нас тема тыла всё время возникает в этой ситуации. Дело не просто в недоработках, недоработок не так много, чтобы объяснить действительно абсолютно одностороннюю ситуацию осенью 2008 года. Очень опасную для нас ситуацию, потому что мы действительно дезориентировали своих потенциальных сторонников. Это действительно факт.

Но проблема в том, что безопасность России – это настолько непопулярная тема, даже отсутствующая тема в мировых СМИ, что она читается там как некая русская паранойя. Русские всегда считают себя в опасном положении, тогда как Америка может считать опасной для себя вооружения Ирана. Хотя, казалось бы, где Америка, а где Иран! И это не считается паранойей, ни один западный журналист не напишет, что это американская паранойя. А безопасность России на Кавказе – это русская паранойя.

...
Д. ЧУБАРОВ: Замечу, что у России очень профессионально работают коммуникации, с моей точки зрения, когда речь идёт о заранее запланированных мероприятиях на самом высоком уровне.

А. ВОРОБЬЁВ: А Вы разделяете новости и пропаганду?

Д. ЧУБАРОВ: Новости – это новости, естественно, а комментарии – это комментарии. Естественно, что в любом уважающем себя западном СМИ новости являются новостями, и авторские комментарии являются авторскими комментариями. Но при этом уже в первые дни войны, когда западные съёмочные группы не могли попасть в Цхинвал…

А. ВОРОБЬЁВ: …потому что нужна была аккредитации Министерства обороны.

Д. ЧУБАРОВ: Потому что невозможно было туда попасть, потому что потому. Потому что это было невозможно. Съёмочные группы попали туда на 4-5 день. Эта дельта была самой болезненной с точки зрения информационного восприятия того, что там происходило. Уже в первые же дни работали у крупных телевизионных каналов группы и со стороны Грузии, и со стороны Осетии, и я вас уверяю, что говорилось впрямую со стороны Осетии и Грузии, что существует масса вопросов к режиму Саакашвили и грузинским властям о том, кто начал, в каких масштабах начал и почему это всё началось.

...
Г. ПАВЛОВСКИЙ: В политике никто не бывает постоянно идиотом. Идиоты клинические просто рано или поздно вылетают из неё. Но есть ситуации, где выгодно «включать дурака». Вспомним войну Вьетнама с Камбоджой, кампучийский режим красных кхмеров, чудовищный, наверное, самый страшный из существовавших на земле режимов. Вьетнамцы вторглись и свергли этот режим. Америка встала на сторону красных кхмеров и не признала его свержение. Потому что они не знали? Нет. Потому что в тот момент Вьетнам был частью Восточного блока. Они были красные.

Они были более красные, чем красные кхмеры, с точки зрения американцев, поскольку он играли на Москву. К таким вещам надо быть готовым, что вас в упор не будут понимать. Тогда вам надо обойти того, кто вас не понимает. Здесь очень важный момент. Недоработкой мне кажется было то, что наше, российское общество, в значительной степени осталось наблюдателем событий. Ему не создали условий для выхода на мировые СМИ и доведение своих позиций в лице разных людей. Это недоработка и наших российских СМИ.

Д. ЧУБАРОВ: Я бы со своей стороны прокомментировал это таким образом, что считать Запад идиотами – это критически опасно. Но с другой стороны я бы привёл другой пример, когда банды Басаева вторглись в Дагестан, была организована блестящая акция в течение трёх суток. Группу западных журналистов вывезли в высокогорные районы Дагестана, им показали реальных боевиков, которые с реальным оружием вторглись на территорию Дагестана и, поверьте мне, вопрос во многом был снят именно благодаря этой короткой трёхдневной экспедиции.

И именно способность реагировать быстро, быстро предоставить в том числе и прессе, в первую очередь прессе, и как следствие, широким слоям общества, быструю, качественную информацию, это конечно же, и есть тот главный инструмент, которым необходимо пользоваться.
Tags: media, war
Subscribe

  • Наталья Холмогорова про фильм "Код Омега"

    У Натальи в ФБ феерическая рецензия. Фильм настолько плохой, что этим представляет особую ценность. Текст хочется сохранить отдельно от ФБ, поэтому…

  • Спустился с гор

    Семидневный поход Теберда-Архыз. В поход меня зазвал Женя (младший брат). Он ходит в горы уже много лет, занимается бегом, сил и выносливости ему…

  • Умер Борис Плотников

    Многие помнят его по роли Борменталя в "Собачьем сердце". Но сначала была роль Сотникова в фильме Ларисы Шепитько "Восхождение". Тут можно было бы…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments