Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Categories:

Стихийный либертарианец Герман Стерлигов

Попалось интервью с Германом Стерлиговым. Я раньше про него слышал, что он вроде православный отшельник с пятью детьми. Это все так но еще он, похоже, стихийный либертарианец.

Он ярый приверженец золотого обращения (про это половина интервью).
Г. СТЕРЛИГОВ: Поскольку это радио, а не телевидение, тут затруднительно проиллюстрировать так же, как Вам, всем остальным, но вот чем отличается наша вот она золотая монета от Ваших бумажных резаных денег, в общем, достаточно взять в руки, понятно, чем отличается. Это деньги, это золото, которое всегда в цене. Которое за тысячи лет не обесценивалось ни разу. Которое люди когда копили, они всегда оставляли своим детям или себе, и никогда это не было обманом. Потому что это золото. А как только, всего 30 лет, кстати говоря, люди отошли от золота после Ямайской конференции, это было ошибкой безусловной, и сейчас это необходимо признать. Начался надуваться бесконечный бумажный пузырь, который сейчас лопается. И под этим пузырем могут быть похоронены целые страны и континенты в случае возникновения революции сначала в разных странах, гражданских войн. Потом локальных конфликтов, потом локальных конфликтов с участием ядерного оружия, потом и глобальной ядерной зимы.

С. КОРЗУН: А что такого в золоте есть, кроме символа? Такой же символ, как и резаная бумага.

Г. СТЕРЛИГОВ: Золото нельзя раздуть, как пузырь, потому что золота ограниченное количество. Его нельзя как бумагу бесплатную печатать, сколько хочешь, чтобы раздавать всем абсолютно кредиты, чтобы все тебе были должны. И поскольку вот это все и всегда все равно имеет какой-то край абсурдности, это и называется – пузырь лопается, когда это происходит. С золотом это произойти не может, потому что золота в мире всего 85 000 тонн и по 2 000 тонн добывается в год.

С. КОРЗУН: Так что кто больше добывает, тот и богаче.

Г. СТЕРЛИГОВ: У кого больше золота, тот и богаче. Но золото же эквивалент в этом случае. Это перестает быть товаром в этом случае, и становится эквивалентом. Т.е. деньгами.

С. КОРЗУН: А чем еще раз, вот вопрос, оно отличается от денег-то?

Г. СТЕРЛИГОВ: Ну, деньги обесцениваются, а золото не обесценивается. Этим отличается. Потому что денег можно напечатать очень много. Сосредоточьтесь, Сергей, а золото нельзя напечатать очень много. Его сколько есть, столько и есть. А денег может быть, сколько захочет тот, кто их печатает. И поэтому станки работают круглосуточно. И деньги без конца обесцениваются. Потом происходят дефолты и рубли, рейхсмарки, песы, потом опять рубли, а скоро и доллары, потом обклеивают ими стены. Это было уже многократно. И даже на нашей памяти уже было несколько дефолтов. И вот этим отличается резаная бумага от золота. У золота дефолтов не бывает. Это главное отличие.

Причем не теоретизирует (с теориями у него разговор короткий), а организует сеть расчетов в золоте и всех призывает присоединяться.
Г. СТЕРЛИГОВ: Ну, вот моя жена недавно купила, уже первую сделала покупку, мебель купила для тещи. Купила мебель на золотые монеты. Это одно из мебельных производств, уже участник нашей сети. И мы внутри расчетной единицей рассчитываемся внутри сети уже золотом. И имеем на это полное право по законодательству.

С. КОРЗУН: Имеете право действительно? Т.е. монеты ходят, да?

Г. СТЕРЛИГОВ: Конечно, это не деньги, а наша внутренняя расчетная единица. Ну, знаете, как есть чипы в казино, как есть талончики на обед. На них можно обед взять, но это не деньги. Это внутренняя расчетная единица той или иной компании. Так у нас золото, но для того, чтобы стать частью нашей компании и участником сети, достаточно подписать короткий договор об информационном обслуживании. Он бесплатный. У нас вообще все бесплатно для клиентов всегда. Только после сделки мы что-то получаем. Так вот когда подписывает человек этот договорчик, он с этого момента имеет право рассчитываться в нашей внутренней расчетной единице. И имеет право за свой товар, за свои трактора, или одежду или мебель получать звонкую золотую монету. Если, конечно, хочет. Если не хочет, может брать резаной бумагой. Но сейчас все больше людей хотят получать звонкой золотой монетой.

Взгляды у него простые, последовательные и радикальные. Он не любит городскую цивилизацию, предпочитает жить на земле
С. КОРЗУН: Возродить сельское хозяйство можно? Вообще деревню русскую можно возродить?

Г. СТЕРЛИГОВ: Можно. Если будет голод и отсутствие отопления в городах, то возродится сельское хозяйство. Если нужно будет горшок выливать в городах, в Москве в частности из форточки, то возродится сельское хозяйство. До тех пор, пока в Москве есть, чего жрать, даже ту парашу, которую люди покупают и называют пищей в магазинах, до тех пор люди будут гибнуть здесь и губить свои детей. И поэтому до сильнее, знаете, как грянет кризис. Потому что это единственное спасение для миллионов горожан, которые иначе так и издохнут в этих городах в этих ужасных условиях. Без воздуха, без воды, без пищи, а с этими со всеми суррогатами. А самое главное, губя своих детей в этих каменных джунглях.

С. КОРЗУН: Т.е. Вы как сельский предприниматель ждете когда город, наконец, войдет в это в состояние, которое Вы описали?

Г. СТЕРЛИГОВ: Да, потому что города не должны быть такими большими. Это абсурд. Это тоже ошибка такая методологическая, огромная ошибка общемирового масштаба. И с этим связан кризис, кстати говоря, потому что не может горстка людей прокормить огромную банду бездельников. Бездельников в смысле производственной сферы. И умственно-производственной. Потому что руководство производством – это самая тяжелая часть производства. Но руководителей надо мало. А у нас сейчас в мире все руководители. За исключением горстки людей, которые трудятся на этих руководителей. Одни пианисты, юристы, артисты, аферисты, политики и обслуживающий их персонал невероятный. И банкиры, конечно, прежде всего, банковская сеть финансовая. Но это сотни миллионов людей суммарно, которые их обслуживают. Ну, как их прокормить. И поэтому города, конечно, должны рассосаться для того, чтобы была нормальная человеческая жизнь. Как они пылесосом всосали в себя целые страны, так они должны выплюнуть сейчас из себя. Пузырь лопнул. Это не может продолжаться бесконечно. Нельзя, чтобы все жили только в городах. Это ну что и кушать то мы будем. Для этого не надо быть экономистом, чтобы понять, что рано или поздно это закончится. Дай Бог, чтобы это закончилось безболезненно. Чтобы люди шли не в бандиты, не в уркоганы, не на баррикады, чтобы люди имели альтернативу, т.е. участок земли, стройматериалы и технику, с которой они могут стартануть и начать свое хозяйство. Не работать батраками в агрохолдингах. Мы эти колхозы уже как бы они не назывались, проходили последние 100 лет. Всем надоело вот так. Нужно, чтобы люли могли свое хозяйство завести. Чтобы они могли наследовать это своим деткам. Чтобы они могли трудиться руками на себя, а не на того парня. А для этого надо ту землю, которая у нас миллионами гектаров зарастает чапыжниками, отменить оформление земли вообще и раздавать людям землю бесплатно, без права продажи. И через 3 года возвращать обратно государству, если человек не начал возделывать и передавать тому, кто начал возделывать.


Предпочитает хоумстендинг:
Уже сейчас каждому из нас нужно как можно меньше ходить к чиновникам за различными разрешениями по оформлению земли. Потому что нет механизма отнимать землю, даже если мы поселились на ней самозахватом. Нет механизма сноса домов. Нету столько бульдозеров. Если мы будем строиться просто на пустующих землях, которые зарастают чапыжником и разводить на них картошку. Почему мы без конца должны ходить и получать разного цвета бумажки?

С. КОРЗУН: Герман, вы же закончили даже юридический институт. Вы понимаете, что сейчас призываете к самозахвату земель.

Г. СТЕРЛИГОВ: Более того, готов за это ответить. Более того, я сам живу на земле неоформленной 6 лет уже. И если бы я ее оформлял, я первые 2 года пытался оформлять. Ни один нормальный человек не может оформить землю сельскохозяйственную. Такая процедура выстроена, что это просто невозможно. И поэтому этим заниматься не надо. Наш президент призывает бороться с коррупцией. Лучшая форма борьбы с коррупцией – это не ходить к чиновникам за всяким разрешениями. Пускай они сами там друг к другу ходят. Мы и так. Чего они нам сделают? Чего они наше поле запашут с картошкой? Да они не приедут даже туда. Кто видел хоть одного чиновника, кто приезжает? Если на Рублевке, конечно, землю брать, понятно дело что выгонят. Но на Рублевке она и не нужна. Там все и загажено уже. Надо брать подальше от Москвы. Там, где больше нравится. На горочке ставить себе избушку, даже если снесут через пару тройку лет, там суд будет, потом 2 года он будет идти, потом еще 2 года будут сносить, да еще никого, кстати, и не снесли ни одного. Ну, даже если так, лучше раз в 8 лет избушку поставить, чем оформлять это все, деньги выкидывать, жизненное время и т.д. Уже 8 лет жизни это немало. И построить избушку, если эту снесут, на соседней полянке. Еще 8 лет потребуется, чтобы ту снести. Никаких проблем. Надо прекратить кормить банду дармоедов, которые дают бесконечные самими ими придуманные разрешения. Причем даже если мы все получаем разрешения, они же завтра новую бумажку придумают. Так все время приходят. Говорят: а у Вас розовая бумажка. А Вы знаете, что теперь голубая с голограммой. А потом с голограммой устарела, потом опять розовая. И т.д. Это бесконечная история. У нас вся жизнь уходит на оформление всякой несусветной чепухи. И мы сами это делаем. Мы сами виноваты. Мы себя, как чмошники ведем. Нам не надо туда ходить. Не надо протестовать протии в этого. Не надо выступать против этого. Просто к них ходить не надо. Пусть они одни в кабинетах сидят.

Он сторонник традиционной морали, основанной на религии
... слава Богу, у меня есть старший сын и, слава Богу, что еще есть дети, которые ему помогают.

С. КОРЗУН: Целых пятеро. Или больше уже?

Г. СТЕРЛИГОВ: Милостью Божией пятеро. Было много потеряно времени в молодости, к сожалению, с этой глупостью по планированию семьи. А то было бы, 10, наверное, ну, уж, сколько Бог дал.

С. КОРЗУН: Да, а какие ваши годы. Все еще впереди.

Г. СТЕРЛИГОВ: Не утешайте меня, Сергей, я безутешен.

С. КОРЗУН: Безутешен. А сколько хотели бы? 10 на самом деле. И прокормили бы натуральным хозяйством?

Г. СТЕРЛИГОВ: Да, чем больше, тем лучше. Да я Вас умоляю. Детишки, я не слышал, в самых бедных семьях с голоду не умирают. Уж как-нибудь, я думаю, Господь послал бы, я думаю, и пищи на десятерых. Проблема то не в этом. Проблема в родителях, а не в детях. Детей-то прокормить, чего там маленький этот ротик прокормить. Это одна радость и одно удовольствие, когда детишек много. Представляете, какая интересная жизнь, когда много детей в семье. Это какие там всякие события, всякие ситуации, все это без конца, ну, это очень интересно.

С. КОРЗУН: Ну, например?

Г. СТЕРЛИГОВ: У меня есть знакомая семья, у которой 15 человек детей. Причем от одной бабы и от одного мужика. У них 15 человек. Еще, в общем, не старые люди, 45 лет им.

С. КОРЗУН: Ну, например, в чем интерес этой жизни? Вот я читал заметки, журналист посещал, при деле все там. Бревна носят, там дрова колют, там тем сем. И что, правда, целый день заняты? При деле. Трудовое воспитание?

Г. СТЕРЛИГОВ: Целый день заняты. Это очень интересно. Это же вот несчастные дети городские, они играют в конструкторы пластмассовые, железненькие. А наши дети играют в настоящие большие бревна. Они играют в настоящий лес, в настоящее поле, в настоящую скотину, в настоящих рабочих, в конце концов. Т.е. у них все настоящее вместо всех этих солдатиков. Т.е. у них такая игра интересная целый день, что им вечером лень раздеваться, чтобы утром не одеваться и время не терять.
...
Я и сейчас против абортов. Это единственное, что как бы совершено перманентно меня остается в голове, потому что детей убивать нельзя, просто потому что детей убивать нельзя. Безо всяких дополнительных аргументов. Если требуется еще объяснение, почему детей убивать нельзя, значит, этих объяснений требует выродок, который не понимает элементарных вещей, что детей убивать нельзя. Поэтому, конечно, детей убивать нельзя. И пока у нас убивают детей, говорить обо всех прочих вопросах нравственности просто абсурдно. Потому что если можно убивать детей, то чего нельзя? Почему взятки нельзя брать, если детей можно убивать? Почему взрослых людей нельзя убивать, если детей можно убивать. Почему чужих детей нельзя убивать, если своих убивать можно? Вообще, если аборты разрешены, то чего нельзя тогда?

Он там много еще всего сказал, и про банки, и про политику, и про Толстого с Пушкиным.

Конечно, вспоминается Достоевский - "широк русский человек, я бы сузил". А все равно - занятный мужик, в основе своей цельный и здоровый.
Tags: people
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments