Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Categories:

Алексей Миллер. Нация как система координат политической жизни.

Устойчивое существование государства невозможно без националистического дискурса

http://www.rosnation.ru/index.php?D=37&goto=225 (via kroopkin)
Нация – весьма неопределенное понятие, во имя которого людей успешно призывали бороться за свободу и отделение от «чужого» государства или за возвращение несправедливо отторгнутых земель; призывали «жить дружно» и «делиться» в «своем» государстве, жертвовать собой, а также убивать. Различные трактовки «нации» и «национальных интересов» использовались и используются сегодня как инструмент укрепления общественной солидарности, как инструмент исключения «чужих» и сплочения «своих», как способ легитимации власти и собственности.
Как регулятор проблемы социальной справедливости «нация», на мой взгляд, не может похвастаться большими успехами. Когда дело доходит до уплаты налогов и службы в армии, абсолютное большинство руководствуется «шкурными» интересами, а не национальной солидарностью. Однако роль «нации» как несущей конструкции политической сферы представляется мне ключевой.
...
Иными словами, совсем не обязательно верить в националистические мифы, чтобы признавать значимость национализма для функционирования современного общества. И прежде чем говорить, что национализм безусловно плох, стоит задуматься, насколько уверенно мы можем утверждать, что мир без национализма был бы лучше. Свято место пусто не бывает, то есть без какого-то господствующего мировоззрения не обойтись. Между тем, глядя на исторические примеры обществ с господством религиозной, классовой или расовой идеологии, трудно утверждать, что они лучше регулируют общественные отношения в современном социуме, чем национализм.
...
Национализм, таким образом, несводим к одному из нескольких существующих в обществе политических движений. В подавляющем большинстве случаев все политические акторы, хотят они того или нет, вынуждены вступать в борьбу за право утвердить в обществе свою интерпретацию символа нации, который играет ключевую роль в современном политическом мировосприятии, и тем самым становятся участниками националистического дискурса. Они борются за этот идеологический и мобилизационный ресурс, доказывают, что они лучше, чем их соперники, понимают «национальные интересы» и способны их реализовать, дабы достичь собственных политических целей, прежде всего участия во власти и принятии решений.
«Тотальный отказ от национализма, – категорично утверждает Саймон Дюринг, – ведет к отказу от эффективного политического действия» [7]. С ним приходится согласиться, как это ни грустно для сторонников известной позиции, согласно которой «порядочные люди в националистическом дискурсе не участвуют», потому что, ввязываясь в эту игру, обречены на проигрыш и лишь способствуют утверждению этого вредного взгляда на вещи [8]. Националистический дискурс может быть на некоторое время оттеснен на периферию общественного сознания, как это было, например, в России конца 1980-х – начала 1990-х гг. Но сохранить это положение вещей надолго невозможно, вне зависимости от наших желаний.
...
Именно постоянная общественная дискуссия по проблемам нации и есть один из способов воспроизводства национальной идентификации, а также достижения и воспроизводства консенсуса основных политических сил по базовым вопросам в данной сфере. Поэтому дискуссионный проект для обсуждения проблем нации, создаваемый одной партией, которая играет доминирующую роль в политическом процессе, – явление, мягко говоря, непродуктивное, характеризующее противоречивость политической системы, ее переходный характер.
... мы имеем дело с общей для всего политического спектра России особенностью политической культуры, которая не предполагает плодотворной дискуссии, но понимает производителей интеллектуального продукта как враждебные друг другу группировки, борющиеся за умы массы, потребляющей этот продукт. Такая ситуация говорит о том, что утверждение нации как общей политической рамки сталкивается у нас с серьезными трудностями, а с другой – подчеркивает необходимость ее создания.

...
Особенность дискуссии о нации в современной России состоит в том, что ее предметом является одновременно слишком много ключевых вопросов. Вряд ли вообще найдется другая страна, в которой в одно и то же время отсутствовал бы консенсус по столь широкому кругу базовых тем. Нет согласия в том, следует ли считать Россию нацией-государством и надо ли стремиться к тому, чтобы она стала таким государством. Ясно заявлена позиция, согласно которой Россия не просто была империей, но обречена ею оставаться, и тем самым нацию-государство строить не следует [14]. Есть и такая точка зрения, согласно которой России следует поискать какую-то принципиально новую конструкцию, поскольку и традиционная форма империи, и форма нации-государства устарели. Также в обществе присутствует представление, что нация есть, просто мы этого не понимаем или не хотим признать [15].
Нет единства в том, следует ли считать современные границы России приемлемой данностью. Многие заявляют, что нужно стремиться к их расширению, будь то под флагом «восстановления СССР», или создания так или иначе проектируемой новой империи, или под флагом русского ирредентизма, то есть стремления присоединить к России территории с большой численностью русского населения, например, Крым или северную часть Казахстана [16].
Отсутствие разумного и устойчивого консенсуса по таким вопросам чревато серьезными угрозами. Этот тезис можно проиллюстрировать на примере ирредентизма, который среди перечисленных точек зрения потенциально наиболее опасен.

...
Наконец, целый клубок противоречий существует по вопросу о том, какая нация в России есть или какая нация нужна – «российская» ли, «русская» ли, и что, собственно, означают соответствующие понятия. Участники споров постоянно ссылаются на общественные настроения, причем нередко они обнаруживают взаимоисключающие представления о них. Иными словами, даже консенсуса о том, каково же мнение по этим вопросам большинства граждан страны, у полемизирующих нет.
Кажется, вопрос о том, какая нация нам нужна – российская или русская – в последнее время чаще всего обсуждается в ходе дискуссий о строительстве нации в России. Если есть вопросы, которые не открывают новые возможности для понимания предмета, а затрудняют его, то этот из их числа. Если коротко, то нам нужны обе.
.. Именно при наложении «российскости» и «русскости» как культурной идентификации мы получаем работающую идеологическую конструкцию, дающую возможность прагматического подхода к нашим проблемам строительства нации. «Русскость» как открытая категория предлагает всем желающим стратегию ассимиляции. В то же время «русскость» не может быть всеобъемлющей, потому что миллионы граждан России ассимилироваться и идентифицировать себя как русских не хотят. Равенство их гражданских прав с русскими и комфортное сосуществование в одном с ними государстве обеспечивает концепция российской нации.

...
В этой статье я постарался показать, какие вызовы и опасности существуют для успешного строительства нации в России. Во-первых, это неразвитость и хрупкость политических институтов, механизмов включения граждан в общественную и политическую жизнь. Без этого риск сорваться в привычный для российской и советской империи модус жесткой сборки социума сверху остается весьма высоким. Во-вторых, преобладание в обществе этно-племенной трактовки нации, которая рассматривает процессы ассимиляции как ненормальные и опасные, а территорию как категорию «национальной», то есть этнической, собственности. Подобные представления глубоко уходят корнями в советское наследие. В-третьих, это попытка не замечать, что «российскость» в очень большой степени основана на «русскости». Оборотной стороной этой медали является опасная идея, будто «российскость» может целиком совпадать с «русскостью» и ею исчерпываться. Важный вызов, который останется актуальным в течение длительного времени, – наполнение гражданского измерения нации реальным содержанием. Еще одна существенная угроза состоит в восприятии современной России как врéменного явления, как правило, в том смысле, что нынешние границы России подлежат расширению. Все перечисленные проблемы должны быть предметом обсуждения в обществе, – устраняться от него или, напротив, стремиться исключить из него те силы, которые готовы обсуждать данную тему всерьез, непродуктивно. Есть основания надеяться, что по этим вопросам возможен разумный и широко поддержанный в обществе консенсус.

Любопытен также коментарий Крупкина о трех сценария оформления нации.
Tags: miller, nation, socium
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments