Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

«Модернизация» как «перестроечный» проект

Статья Владимира Пастухова на Полит.ру
http://polit.ru/analytics/2010/03/24/reformacion.html

Некоторые выдержки
Россия скорее выглядит как СССР, но в действительности уже довольно далека от своего исторического предшественника. Прежде всего, как ни странно, современной России не хватает пассионарности, той религиозной энергии, которая изначально лежала в основании советской системы.

Россия больна синдромом хронической усталости. Перед нами вялое общество, управляемое изможденным государством. В этих обстоятельствах уже нет нужды манипулировать сознанием, поскольку население преимущественно пребывает в «политически бессознательном» состоянии. Замеры общественного мнения с регулярной повторяемостью фиксируют утрату гражданами всякого интереса к политике. Это мало похоже на сталинизм, несмотря на некоторое внешнее сходство в стиле работы судов и правоохранительных органов. Гораздо больше это напоминает внутреннее состояние советского общества времен «позднего застоя».

Парадоксальным образом Россия умудрилась вернуться в «точку невозврата», в ту самую эпоху, когда произошел «большой скачок» к «демократии» и «капитализму». История – дама капризная, ее очень трудно обмануть. Поэтому уроки столь нелюбимой сегодня народом «перестройки» могут оказаться для нас весьма актуальными.

...
Проблема не в том, что либералы пишут «прожекты» (они полезны и необходимы), а в том, что они в них верят и думают, что этими «прожектами» можно изменить «систему». Наивно полагать, что сформировавшийся в России политический и правовой (если этот термин в принципе употребим для описания реалий современной России) строй может быть изменен каким-либо внешним, тем более либеральным давлением.

Два обстоятельства следует иметь здесь в виду. С одной стороны, сегодняшняя власть в России совершенно самодостаточна и способна к неограниченному самовоспроизводству. Она надежно защищена от любых «внешних» воздействий и, тем более, давно выработала иммунитет против либеральной критики. С другой стороны, население России в 90-е годы получило такую мощную прививку от «либерализма», что рассчитывать сегодня на какое-либо массовое демократическое движение внутри страны не приходится. Изо всех видов «цветных революций» наиболее вероятной в России является «коричневая».

Тему «перемен» вообще можно было бы полностью закрыть, если бы дело ограничивалось изменениями, вызванными внешними факторами. Но и подводная лодка всплывает на поверхность, когда заканчивается кислород. Помимо «внешних», существуют и внутренние факторы. То, что не под силу либералам, может сделать сама «система», запустив механизм самоликвидации.

То, что невозможно в «эвклидовой политической геометрии» оказывается возможным в «политической геометрии Лобачевского». Власть, неуязвимая для рациональной критики, вдруг начинает вести себя иррационально, и с этого момента начинается обратный отсчет срока, отпущенного «системе».

...
Власть сама начинает создавать себе проблемы на пустом месте. То, что еще вчера казалось пусть спорным, но рациональным шагом, сегодня оборачивается россыпью самоубийственных поступков, подрывающих авторитет правящих «верхов». Власть обрастает ненужными ей конфликтами как днище старой шхуны морскими гадами. «Дело Ходорковского», «дело «Эрмитажа»», «дело Исмаилова» и так до бесконечности, – ни в одном из них уже нельзя проследить, в чем, собственно, сегодня заключается интерес власти. Этот интерес рассыпается на множество интересов случайных людей и групп, вовлекших в свое время власть в эти бесчисленные конфликты и теперь не позволяющих ей выскочить из западни.

Социальные и политические системы инерционны. Если не случится войны или иной равной по силе катастрофы, они могут гнить заживо столетиями. Только практически полное разрушение социальной и политической инфраструктуры может поднять «низы» на успешный революционный бунт.

«Верхи», однако, гораздо более чувствительны к тем политическим «подземным толчкам», которые производит столкновение неразрешенных (или неразрешимых при данных условиях) социальных (в широком смысле слова) интересов. Они способны запускать механизм «революции сверху» и без войны, тогда, когда политическая жизнь кажется стабильно предсказуемой.

...

«Революция сверху» в России не является либеральной, она происходит сама по себе, возникая и развиваясь по своей внутренней логике. Либеральные устремления интеллигенции ничего в эту логику привнести не могут. Но, когда «процесс пойдет», всегда найдется кто-то, кто возьмет с полки томик «либеральной фантастики» и опишет эту революцию в либеральных терминах. Так рождается легенда о русской демократии.

Революция сверху в России «раскатывается» не сразу, проходя поэтапно путь от «микрокоррекции» к «системным сдвигам».

Первым шагом, как правило, является осознание технологической отсталости и фиксация стагнации экономической и культурной жизни. Затем следует попытка найти способ решения проблемы с наименьшими потерями для системы за счет мобилизации имеющихся ресурсов. Когда попытка улучшить положение дел, ничего на самом деле не меняя, проваливается, следует признание необходимости частных, «корректирующих» реформ. И, наконец, после того, как частные реформы заходят в тупик, приходит осознание необходимости «системных перемен». С этой точки «революция сверху» становится явной.

То, что всем кажется началом, на деле является концом, финальной точкой процесса. Как в хорошей драме, в «революции сверху» зрители понимают суть происходящего только в последнем акте…

...

Перестройка, при всей ее неоднозначности, является классическим примером самоликвидации «системы». Боюсь, что все, кто готовы сегодня приписать себе заслугу разрушения «империи зла», имеют к этому лишь очень опосредованное отношение. Ни диссидентское движение, ни прямое давление из-за океана не были сами по себе факторами, способными не то чтобы уничтожить СССР, но даже поколебать его равновесие.

Косвенно это доказывается тем, что ни диссиденты, ни «зарубежные агенты», в конечном счете, так и не стали главными политическими бенефициарами перестройки. Современная Россия даже в большей степени враждебна западным ценностям, чем умирающая брежневская империя, а диссидентство возрождается вновь как движение «обреченных романтиков».

Основной вклад в развал СССР внесли советская номенклатура, связанная с ней интеллигенция и порожденное самой «системой» зазеркалье – криминал. Говоря иными словами, «трест лопнул от внутреннего напряжения», власть пала под воздействием составляющих ее элементов.

...

...

Если говорить серьезно, никакой базы для функционирования рыночной экономики при Горбачеве не было. Не было ни кадров, ни структур, ни законодательства (проще сказать – ничего не было). Единственный «работающий» в тех условиях вариант развития был «китайский» – путь крайне медленных поэтапных преобразований при сохранении эффективной авторитарной власти. Но русские – не китайцы, медленно – это не для нас.

Сегодня, между прочим, база-то есть. Нет условий. Но с этим проще. Выросло поколение людей, не падающих в обморок от слова «биржа», государство «вырастило» регуляторы рынка. Они плохо работают, но они уже есть. Много людей прошли школу международного бизнеса и, между прочим, осознали, что они вполне конкурентоспособны. Сам международный бизнес сидит уже давно внутри, а не снаружи. Так что говорить о том, что страна не изменилась, было бы неверным.

Чего же нет? Нет политических условий, позволяющих этим росткам новой экономики прорасти. Как только они пробиваются на поверхность, их выклевывает «силовое воронье». Но тут хотя бы обозначаются стороны противостояния, вырисовываются «базис» и «надстройка», которые явно не соответствуют друг другу. Пришло время вслед за Лениным вспомнить и о Марксе. Все-таки логичней, если надстройка будет подтягиваться к базису, а не наоборот. Новая реальность не может далее описываться в терминах «полицэкономии».

Главное, что противоречие обозначило себя, остальное – дело времени. Рано или поздно оно найдет либо свое разрешение, либо свое «разрушение». В последнем, печальном случае это будет означать конец русской истории. Так что, в общем и целом, у второй «перестройки» на самом деле больше шансов, чем у первой, в том числе и потому, что отступать теперь некуда – позади полный развал страны.

...

То есть наличная ситуация такова: ни от кого сегодня ожидать активных действий не приходится. Ни одна социальная или политическая сила не в состоянии поколебать сложившийся политический «статус-кво». Но, в то же время, потенциально верхи для перемен созрели. Сами они не поднимутся, потому что русские верхи трусливы и никогда не ввяжутся в борьбу ранее, чем убедятся, что находятся на стороне сильного. Но если возникнет «революционная ситуация», их поведение будет непредсказуемым, и, скорее всего, они консолидируются вокруг того, кто предложит перемены.

На исторической сцене все те же «игроки», что и четверть века тому назад, – номенклатура, околовластная интеллигенция и криминал. Но теперь не советские, а российские. Именно им, если «процесс пойдет», предстоит консолидироваться в новый «перестроечный альянс». Но база для консолидации теперь несколько иная. При Горбачеве элиты хотели получить собственность, оформить де-юре имевшееся у них де-факто право распоряжения общественными ресурсами. При Медведеве элиты хотят защитить имеющуюся собственность, прекратить идущую де-факто ренационализацию возникших после первой «перестройки» капиталов.

...

Безопасность – это лозунг, позволяющий объединяться самым различным фракциям. Четверть века назад из России ехали в поисках комфорта и свободы, сегодня уезжают в поисках порядка. При этом страну покидают как рейдеры, так и их жертвы. Потому что «силовики» свои деньги предпочитают все-таки хранить в странах, где все же действуют ненавистное им «rule of law».

По всей видимости, консолидация верхов и будет складываться вокруг лозунга создания «правового государства», на чем сойдутся и влиятельные вельможи новой администрации, и культурная элита, и те криминальные авторитеты, которые устали от бесконечных войн и стремятся к легализации и стабилизации своего положения. Найдутся и перебежчики из «силового лагеря». В тот час, когда карета превратится в тыкву, многие вспомнят забытые имя сегодня основы правовых знаний…

...
Надо, однако, быть достаточно трезвыми в своих ожиданиях от второго издания «перестройки». Наивно предполагать, что Россия в результате станет либеральным и демократическим государством. Политика не может возместить собою то, для чего необходима длительная культурная работа. Но в случае успеха можно ожидать прогресса в обеспечении правопорядка, введения правоприменительной деятельности в определенное русло. Коридор возможностей при этом будет неширокий: где то между Россией Николая I и Россией Александра II. Но и Николаевская Россия выглядит более прогрессивной по сравнению с царящим сегодня институциональным хаосом.

Возможно, нам осталось не так долго ждать ответа на многие возникающие сегодня вопросы. Горбачев проделал путь от «так жить нельзя» до «крушения коммунизма» практически за шесть лет. Если принять во внимание предположения С.П.Капицы о сжатии исторического времени, сегодня это займет несколько меньше времени. В любом случае «пятилетка» между 2012 и 2017 годом не сулит покоя. Россия входит в полосу турбулентности.
Tags: socium
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment