Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Categories:

Ссылки по Б. и В.

РУССКИЙ ОБОЗРЕВАТЕЛЬ
Михаил Диунов. История «дела историков»
В 2010 г. в России произошло событие, которое можно назвать экстраординарным - усилиями либеральных кругов была предпринята попытка общественного и судебного преследования двух русских историков - авторов учебника для ВУЗов. Эта акция, быстро получившая название «дело историков», хорошо продемонстрировала русской общественности то, насколько далеко готовы зайти либералы в своем стремлении навязать обществу либеральные ценности, которые этим обществом последовательно отвергаются. Причем либеральные силы очень быстро перешли от простого осуждения позиции, с которой написан учебник, к попыткам применить к авторам учебника меры устрашения и создать такую обстановку в России, когда выход учеников написанных с позиций не соответствующих либеральным доктринам стал бы невозможен. К счастью эта атака на историю похоже провалилась. Но, рассмотрим все, что произошло в «деле историков» за несколько летних и осенних месяцев 2010 г.
-----------------------

ГАЗЕТА.RU
Чеченские ученые хотят рецензировать все учебники новейшей истории России
После скандала с учебником истории Вдовина – Барсенкова чеченское правительство занимается предварительным «вычитыванием» всех методических материалов по истории России, сообщил министр образования Чечни Анзор Музаев.
«Я помню эту историю, и чтобы такого больше не было, теперь нам присылают методические пособия на вычитку», – привел «Газете.Ru» слова чеченского чиновника сенатор Руслан Гаттаров.
-----------------------

ИА REGNUM
За Николая Сванидзе вступился латышский националист
Журналист Виестурс Спруде, оказывающий постоянную информационную поддержку неофашистской партии "Все для Латвии!", опубликовал в номере популярной газеты Latvijas Avīze за 20 октября статью с критикой "великорусского шовинизма".

Автор утверждает, что "круг историков, приближенных к политтехнологам Кремля, на этот раз очевидно хватил через край" - задеты были не только "беззащитные" латыши, но и чеченцы, которые могут постоять за себя. "Труд двух профессоров Московского государственного университета - Александра Вдовина и Александра Барсенкова, книга, по которой предусмотрено обучение истории России не только на исторических факультетах "гражданских" вузов, но и в академиях ФСБ и МВД, не только оправдывает сталинские репрессии, но и пытается взвалить всю вину за преступления советского режима на "нерусских", приписав русским все достижения".
-----------------------

АПН.РУ
«Дело Вдовина – Барсенкова» комментирует кандидат исторических наук, доцент Иванова Раиса Михайловна, один из редакторов и авторов учебного пособия «Отечественная история». М.: МИФИ, 2008.
-----------------------

НОВАЯ ГАЗЕТА (Санкт-Петербург)
Историю нельзя судить уголовным судом
считает эксперт Российского Этнографического музея Дмитрий Дубровский
В предыдущем номере «Новая» рассказывала о ситуации с экспертной оценкой, которую дал Центр по изучению проблем экстремизма при Санкт-Петербургском государственном университете скандальной статье «Чеченская Республика» из 58-го тома энциклопедии издательства «Терра». Петербургские ученые не нашли в ней признаков экстремизма и призывов к радикальным действиям, хотя суд Чечни весной этого года добился внесения этого материала в список экстремистских и потребовал изъять 58-й том энциклопедии из всех публичных библиотек. По словам сотрудников центра, чеченские правозащитники в телефонных разговорах требовали от ученых изменить свое мнение и сделать другое заключение. «Новая» обратилась за комментариями этой ситуации к кандидату исторических наук Дмитрию Дубровскому, которого органы следствия в последние годы часто привлекают к проведению исследований и экспертиз преступлений на почве межнациональной розни. Дмитрий Дубровский — известный этнограф и правозащитник, эксперт по проблемам ксенофобии, был учеником правозащитника Николая Гиренко, убитого в 2004 году.

— Дмитрий, получилось так, что конфликт вокруг статьи в энциклопедии издательства «Терра» о Чеченской Республике поднял глобальные вопросы исторической науки и отношения к ней общества. Оказывается, у нас уголовный суд решает — что могут и чего не могут говорить историки, как можно трактовать исторические события.

— Историю нельзя судить обычным судом — история есть история, хотя люди могут по-разному писать об исторических событиях, по-разному их трактовать. Но статья в энциклопедии издательства «Терра» о Чечне — безусловно непрофессиональная. И не потому, что она недобрая и ксенофобная, а потому, что использует источники, критика которых не проведена. Например, авторы апеллируют к данным НКВД, на основании которых осуществлялась депортация чеченского народа. Но ведь даже не историку понятно, что такая «статистика» нужна была НКВД для оправдания переселения целого народа, оно специально подогнало данные, из которых следовало бы, что все чеченцы — предатели. Отсюда растут ноги утверждения, что среди чеченцев было 63 процента дезертиров из армии. А это ложь. Но авторы статьи в энциклопедии используют эти данные как истину в последней инстанции, не комментируя и не сомневаясь. Фактически это халтура.

— Но ведь дальше начинается скандал совсем на другую тему. Да, наверное, авторов этой недобросовестной статьи нужно судить судом профессиональных историков, их нужно критиковать, а их обвиняют в призывах к экстремизму! И на этом основании начинается уголовное преследование. За что? За непрофессионализм?

— У нас теперь в экстремизме обвиняют всех и вся, хотя законодательство в этой области довольно странное: за статью в энциклопедии можно получить реальное уголовное наказание, а за публичную демонстрацию свастики штрафуют на 2 тысячи рублей. Но главная проблема в том, что в России отсутствуют качественные публичные профессиональные критерии оценки работы историков, в России отсутствует профессиональное сообщество историков. Например, кто поставил гриф «допущено» чудовищному учебнику Вдовина и Барсенкова — он же абсолютно ксенофобский и даже антисемитский, с моей точки зрения. Но Министерство образования с подачи других ученых-историков дало добро. Что касается обвинений в экстремизме, сейчас следователи вполне могут это сделать. Дело в том, что в одном из наиболее известных методических указаний, разработанных Институтом правоприменения в Москве, которое является базовым для следователей, занимающихся расследованиями дел по экстремизму, есть такой признак экстремизма в текстах — сообщения о сведениях, которые рисуют как негативную группу лиц с точки зрения обычаев, обрядов, нравов. И все — можно открывать дело.

— Получается какой-то тупик для исторической науки, для публицистических материалов на исторические темы — по таким признакам можно обвинить в экстремизме кого угодно!

— Писать о целых этнических или национальных группах как о враждебных, агрессивных или имеющих общие свойства и качества — это, на мой взгляд, и антинаучно, и провокационно. Это не только скверно, но и опасно, когда историк или журналист пишет, что все чеченцы или русские вот такие — грабители, пьяницы, террористы, бездельники. Так писать недопустимо. Но надо отделять ксенофобские взгляды и убеждения от призывов. И в этом смысле Сергей Александрович Кузнецов прав, я с ним согласен — как бы неграмотно ни звучала статья в энциклопедии, призывов к экстремизму в ней нет.

— С вашей точки зрения, исследование университетского центра экспертиз сделано профессионально?

— Я уже говорил, что у нас во многих сферах знаний и наук отсутствуют профессиональное сообщество и единые профессиональные критерии. Я могу только сказать, что меня устраивают выводы, которые сделали эти эксперты, — за тексты, где нет прямых призывов и программы действий, направленной против других, не должна наступать уголовная ответственность. Это может быть суд чести, административное наказание — штраф, дисквалификация, но не уголовная ответственность.
-----------------------

Радио "ГОЛОС РОССИИ"
Программа «Логика власти» Толерантность: уроки истории
Гости программы "Логика власти":
Алла Ефремовна Гербер - политический и общественный деятель, член Общественной палаты России, президент фонда "Холокост";
Евгений Викторович Прошечкин - председатель Московского антифашистского центра.
Гербер: Этот учебник или учебное пособие (в предисловии он представлен именно как учебник) - "История России от 1917 до 2009 года". Можно сказать, что по сегодняшний день. Это третье издание. Даже можно сказать, третье с половиной издание. Первое издание было в 1997 году. Тогда оно охватывало период с 1938 по 2004 годы. Сейчас он вышел сравнительно небольшим тиражом (2000 экземпляров) и распространялся, прежде всего, в Московском университете. Потому что авторы этого учебника - преподаватели и профессора кафедры истории Московского университета. Фактически с одобрения этой кафедры и специального департамента Министерства образования этот учебник вышел в свет.

В прессе было несколько статей, достаточно резких, и, самое главное, что к Карпову, декану исторического факультета, пришел адвокат, чеченец по происхождению. Я забыла его фамилию, но это не важно. В этом учебнике была замечательная строчка, помимо сотен других строчек, о том, что 60 процентов чеченцев были дезертирами. Откуда был взят этот факт и эта цифра - никому не ведомо. Так захотелось авторам этого учебника. После этого прихода и, кроме того, статьи в журнале "Нью Таймс" Зои Световой и еще ряда статей декан исторического факультета пока изъял из употребления этот учебник. Не изъяли его из употребления сами авторы, которые продолжают вести спецкурс и даже возглавляют спецкафедры по нашей истории, советской истории, российской истории этого периода. Будем говорить, именно советской истории. И они по-прежнему продолжают преподавать и сеять разумное, доброе, вечное с помощью своих слабых знаний. Вот такая история.

Почему, собственно, Общественная палата и в частности наша комиссия, которая занимается национальными проблемами и проблемами свободы совести, обратили внимание на этот учебник. Именно наша комиссия, а никакая другая. Есть много других комиссий, которые могли бы это сделать: и комиссия по образованию, и комиссия по гражданским правам. Но мы были инициаторами этого обсуждения. Весь так называемый учебник проникнут, пропитан, я бы сказала, откровенно ксенофобскими, антисемитскими, шовинистическими высказываниями. Он исполнен лжепафосом русского патриотизма. И многие факты из нашей истории, которые были связаны с депортацией народов, антисемитскими кампаниями, "делом врачей", "делом Еврейского антифашистского комитета", представлены не как оправдание того, что произошло, а как неизбежная расправа. Все это дело рук западной разведки, всевозможных сионистских заговоров, американских и прочих гадов...

Фактически, ссылаясь на цитаты Сталина, без всяких комментариев, без всякого осознания этих цитат, ссылаясь на цитаты откровенно бесшабашных шовинистов, публицистов, которые комментировали эти события уже в более поздний период, опять же, без всякого осознания их, они приводят свои данные, часто абсолютно ложные, извращенные факты. Они приводят к такой маленькой, "светленькой" и совсем не новенькой мыслишки, во-первых, о засилии евреев, которых было очень много везде и всюду. Как пелось когда-то в старой песне: "Евреи, евреи, кругом евреи". Во-вторых, о справедливости депортации. Это были происки западных разведок, и надо было народы, которые были изменниками Родины, депортировать. "Народ - изменник Родины" - само по себе это понятие чудовищно!

Не могу не сказать отдельно про идиотическую историю, связанную с выселением крымских татар. Всех крымских татар выселили, потому что там, в Крыму, по инициативе Еврейского антифашистского комитета, а, в общем-то, западных разведок, была идея создать Еврейскую республику. Но для того чтобы освободить место для евреев, нужно было фактически уничтожить другой народ. Это очень способствует толерантности, о которой мы сейчас так много говорим. Поэтому крымские татары были выселены. Но республика так и не состоялась, потому что появилось государство Израиль. А крымские татары были выселены и очень надолго лишены своего давнего места проживания.

И в таком разрезе абсолютно весь учебник. Причем это касается не только национальных проблем и не только евреев. Кстати, в толщенных книжках, где десятки страниц посвящены Великой Отечественной войне, один-единственный раз упомянут Холокост. Одно единственное слово, и то в связи с идиотическими, буквально фантастическими фактами о том, что все наши евреи, попавшие к немцам в плен, погибли, потому что это был Холокост. Вот тут было слово "Холокост".

Григорьев: Евгений Викторович, тогда вопрос к вам. Может быть, более подробно об этом учебнике? Что касается деятельности западных разведок. Факт абсолютный. Конечно, они действовали, но оправдывать все деятельностью западных разведок, на мой взгляд, довольно глупо. В том, что приводятся цитаты Сталина, тоже нет ничего странного. Может, приводить цитаты Робеспьера и Марата, которые не были невинными агнцами?

Гербер: Можно приводить цитаты, но нужно понимать, в каком контексте эти цитаты приводятся, и давать им оценку, а не просто приводить цитату человека достаточно неодносложного, прямо скажем, который мог сегодня сказать одно, завтра - другое...

Григорьев: Для Сталина было свойственно сначала поддерживать одну точку зрения, а потом менять ее на абсолютно другую.

Гербер: Да, совершенно верно. Ссылаться на него, когда неизвестно было, что он скажет к утру...

Григорьев: В любом случае, как исторический факт у нас есть Чингисхан, есть Сталин.

Гербер: Я не думаю, что Германия бесконечно цитирует Гитлера. Не думаю, что в учебниках по истории Германии есть цитаты Гитлера. Если они и есть, то только с отрицательным смыслом.

Григорьев: Я не сторонник сравнений Сталина и Гитлера. Давайте дадим слово Евгению Викторовичу. Что это за учебник? Что в нем неправильного?

Прошечкин: Я бы хотел заметить, что все эти факты и фактики, вся эта конспирология - вредоносное влияние Запада на нашу жизнь. Для нас с Аллой Ефремовной в этом учебнике ничего нового не было. Мы больше 20 лет занимаемся противодействием фашизму в России. Но в девяностых годах об этих идеях кричали откровенно маргинальные типы. Например, мало кому, кроме нас с Аллой Ефремовной, известный Саашвили. А теперь это издается учебным пособием и рекомендуется к использованию в учебном процессе на историческом факультете нашего самого лучшего, самого главного флагмана российского образования - Московского государственного университета имени Ломоносова.

Почувствуйте разницу, к чему мы пришли. Все это известно, только уровень совсем другой. Вообще, я хочу заметить, что наша страна, к сожалению, опускается в пучину такого квасного, извращенного, замешанного на каких-то комплексах, на ненависти к другим людям, патриотизма. И поэтому, к сожалению, нет ничего удивительного, что такой учебник появился. Он востребован.


...
Григорьев: Алла Ефремовна, расскажите радиослушателям, чем занимается ваш фонд?

Гербер: Наш фонд так и называется "Память и предупреждение". Это его послание. Он занимается прошлым - памятью. Он ищет документы, связанные с Холокостом. У нас очень большой архивный отдел. Туда приносят документы, письма, даже какие-то вещи жертв Холокоста, их детей и внуков. Нам очень важно ничего не пропустить из того, что было в прошлом. Мы издаем книги, которые связаны с прошлым, с памятью, с Бабьими Ярами по всей территории Советского Союза. Ведь на территории Советского Союза из 6 миллионов евреев погибло 3 миллиона. Об этом долгое время ничего не говорилось. Мы очень много занимаемся с учителями и школьниками. Ежегодно мы проводим конкурс на тему "Холокост: память и предупреждение". Мы ездим по городам и весям - от Калининграда до Владивостока (я лично побывала в десятках городов) - и ведем семинары.

Холокост - это действительно еврейская трагедия, но не только еврейская проблема. Это всечеловеческая проблема. Потому что не бывает геноцида против одного народа. Для нас это тема толерантности. Понимание Холокоста, знания о Холокосте должны привести человека к пониманию и уважению чужого, с одной стороны. А с другой стороны, это предупреждение. Потому что Холокост никуда не ушел. К сожалению, он существует и сегодня как разные вариации неофашизма, неонацизма. Об этом мы много говорим. По этому вопросу мы тесно контактируем с Московским бюро по правам человека и с Антифашистским центром. Мы существуем 17 лет и за эти годы сделали очень много для того, чтобы повернуть наши правоохранительные органы лицом к различным проявлениям неофашизма, к скинхедам, которые могут нападать и бить узбеков, киргизов, таджиков.

Григорьев: Равно как и наоборот, когда в других регионах могут бить русских за то, что они русские.

Гербер: Они идеологически вооружены такой нацистской литературой. У них такая библиотечка скинхеда: "Майн кампф", "Протоколы сионских мудрецов", книжка Миронова "Иго иудейское". Всевозможные отголоски неофашизма, к сожалению, никуда не ушли, а наоборот, набирают силу. Это очень опасно и страшно. Поэтому наш фонд занимается и прошлым, и настоящим, и будущим.

Григорьев: Евгений Викторович, несколько слов о вашей организации "Московский антифашистский центр".

Прошечкин: Мы существуем уже 21 год, с февраля 1989 года. За эти годы...

Григорьев: Извините, что перебиваю. Недавно движение "Антифа", пытаясь защитить Химкинский лес, организовало массовые беспорядки возле здания администрации города Химки. Скажите, что это за движение? Судя по названию, они тоже себя как-то связывают с антифашистами. Понятно, что они не имеют никакого отношения к вам, но что это за организация?

Прошечкин: Мы выступаем в правовом поле, мы не поддерживаем никаких неправовых акций.

Григорьев: Просто кто это такие?

Гербер: Молодые ребята.

Прошечкин: Понимаете, физика говорит о том, что угол падения равен углу отражения. Сначала появились скинхеды, которые стали убивать и калечить людей по национальному признаку, да и не только они. Они очень часто нападают на людей, кто слушает не ту музыку, кто не так одевается. А потом как уличная антитеза появились и антифашисты.

Григорьев: Антифашисты, которые избивают людей?

Гербер: Они не избивают, они защищаются.

Прошечкин: Бывают стычки, но я вам скажу еще раз...

Гербер: Это субкультура.

Григорьев: Мне кажется, что здесь плохи и те, и другие.

Прошечкин: Как и скинхеды, так и те движения, которые якобы против этого выступают.

Гербер: Я знаю этих ребят. Это, как правило, студенты, люди с убеждениями, ненавидящие фашизм. Это субкультура. У них есть своя музыка, свои музыканты, своя манера поведения, свой стиль одежды.

Григорьев: Но скинхеды - тоже субкультура.

Гербер: Но, простите, какая это субкультура?

Григорьев: И "Антифа" - такая же.

Прошечкин: "Антифа", по крайней мере, никого не убивает. Да, у них бывают столкновения, могут и побить фашистов. Это абсолютно не правовые методы.

Григорьев: Как вы можете объяснить действия движения "Антифа", связанные с организацией штурма Химкинской администрации?

Гербер: Это одно из проявлений защиты Химкинского леса. У них проявление наиболее радикальное.

Прошечкин: Власть бездействует или действует... Почему возникло такое движение? Не секрет, что во многих регионах даже органы власти помогают.

Григорьев: Фашисты говорили, что они борются с коммунистами. Штурмовики говорили: "Мы же просто с коммунистами боремся".

Прошечкин: Нет, не только. Далеко не только.

Григорьев: Мы-то с вами это понимаем. Но здесь такая попытка сказать, что эти лучше, чем эти. На мой взгляд, плохо и то, и другое.

Прошечкин: Обе организации плохие. Действительно, может быть, субкультура, которая основывается на идее бить других...

Гербер: Они близки. Они не в оппозиции. Идеологически они еще не настолько сильны и подкованы. Но все-таки они близки. Все-таки в истории с Химкинским лесом они оказались на стороне защитников леса. Они на стороне таких людей, как Шевчук и ему подобные. Они просто более резкие, более радикальные.

Прошечкин: Значительно радикальные. И мы некоторые методы, разумеется, не одобряем, но, по крайней мере, понимаем.

Гербер: Тем не менее, их убеждения по-своему трогательные, хотя могут быть выражены очень радикально.

Григорьев: Мне сложно судить. На мой взгляд, любые маргиналы, тем более, которые выступают в такой радикальной форме...

Гербер: Я против радикализма. Наши организации существуют только в правовом поле.
Tags: links, БиВ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments