Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Categories:

Пунктир автобиографии. Алеша Родионов

В нашем классе учился очень талантливый и разносторонний мальчик Алеша Родионов. Первоначально мы сошлись с ним на почве интереса к математике. Алеша был в математике на порядок сильнее меня, в девятом классе уже проработал учебник матанализа Кудрявцева, а за победу в заочном турнире журнала «Квант» получил приглашение на всесоюзную олимпиаду по математике в Кишинев, где занял третье место.

Кроме математики Леша увлекался литературой и философией. Из литературы он вынес идеал героя, отдающего жизнь за человечество. Идеал этот сложным образом сочетался у него с марксистской философией истории. Тут надо сказать, что у Лешиной бабушки, старой большевички, целый шкаф был забит сочинениями классиков марксизма-ленинизма, материалами партийных дискуссий 20-х годов и тому подобной литературой. Леша рано приобщился к этому богатству, задумался над диалектикой производительных сил и производственных отношений и самостоятельно пришел к выводу, что для революционного скачка (т.е. для перехода к новым производственным отношениям) необходимы люди, опередившие свое время и обладающие новым сознанием.

Подпольный кружок
Наши разговоры о политике начались классе в девятом (скорее всего весной 1982 года, в последний год жизни Брежнева). На каком-то из комсомольских собраний Леша нарисовал на клетчатом листочке плавную кривую развития производительных сил и скачкообразную линию производственных отношений и объяснил мне, что в точке скачка требуется субъективный фактор. Для меня это были достаточно абстрактные рассуждения, поскольку соединить данные нам в ощущениях фальшь и показуху с материалистической диалектикой у меня пока не получалось. Леша рвался действовать, я соглашался, что нужно что-то делать, но вот что именно и как?

Обсуждать такие вопросы в школе было небезопасно. Поэтому, пригласив еще пару человек из класса, мы устроились за каким-то доминошным столиком в соседнем дворе. Обсуждались планы написания какого-то заявления, выступления с ним на комсомольском собрании, сбора подписей, вывешивания листовок, но ничего конкретного так и не решили. Оппортунизм и филистерство брали верх, но Леша был несгибаем. Убедившись, что субъективный фактор еще не созрел для решительных действий, он предложил заняться углубленным изучением и развитием революционной теории.

Крест на советской пропаганде
Исходным нашим пунктом было признание того, что коммунистический идеал и основы марксизма в целом правильны, но вот развитие этой теории и практическая реализация учения неудачны. Поэтому нам прежде всего предстояло провести ревизию марксистско-ленинской философии и проанализировать практику развитого социализма (как раз тогда наш социализм был объявлен развитым, и для нас очевидно было, что сделано это в связи с недостижимостью коммунизма, обещанного к 1980-му году). Философию Родионов взял на себя, развитой социализм достался мне.

В книжных магазинах в те времена примерно половина места была занята трудами классиков, материалами съездов КПСС, пропагандистскими брошюрами и т.п. Для подробного ознакомления с декларируемыми преимуществами социализма я купил две брошюрки: одну про достижения СССР в экономике, вторую – про свободу и духовное развитие при социализме. Внимательно изучив обе эти книжечки, я обнаружил в них довольно слабую аргументацию и множество уязвимых уловок, использованных при сравнении СССР и западных стран. Впечатление в целом было очень неубедительное, и в знак разочарования я перечеркнул обе обложки крест-накрест.

На очередном собрании кружка я сделал доклад по итогам своего исследования. Рассказав, что советская пропаганда обнаружила свою неубедительность и беспомощность, я резюмировал, что на ней можно ставить крест. Брошюрки с крестом были приобщены к архиву.

Приговор марксистской философии
Тем временам Леша углубился в философию. Попытка найти систематическое изложение марксистской философии в учебниках быстро показала, что искать там нечего (в том числе и в учебнике Шептулина для аспирантов философского факультета). Проштудировав Маркса, Энгельса и Ленина, Леша понял, что последние двое в философии ничего не значат. На Маркса надежды еще оставались (в статьях Плеханова Леша узнал о гуманистических произведениях раннего Маркса), но тоже не очень долго. Леша сделал на кружке краткое сообщение о неутешительном состоянии марксизма и обещал позже рассказать более подробно.

Обещанный доклад состоялся через несколько лет при следующих обстоятельствах. Мы уже учились в университете, на третьем курсе (в 1985 году) нас послали на картошку в колхоз «Большевик» в Ленинских Горках. Как-то на выходные мы ехали домой, вагон электрички был почти пуст и Леша решил прямо в вагоне сделать свой итоговый доклад по поводу марксистской философии. Саркастически припомнив для начала наши былые надежды на «гуманистический марксизм», Леша перешел к коренным порокам марксизма в целом. Он сформулировал их так: материализм, рационализм и оптимистическая установка относительно истории и человека. Собственно, это был приговор не только марксизму, но и целой линии просвещенческой философии.

С годами интересы Родионова окончательно ушли в гуманитарную область. Леша всерьез увлекся философией, читал Гегеля и Канта, затем перешел к Сартру и Камю, потом к Витгенштейну и Хайдеггеру. На мехмате он проучился года два, потом бросил. Математика его больше не интересовала, политика тоже, он писал стихи, поступил на филологический, а потом на философский (к Бибихину).

Мои интересы развивались примерно по такой же траектории, что у Леши, но с отставанием на несколько лет. Видимо, поэтому я и доучился на мехмате и даже закончил аспирантуру.
Но тут я уже сильно забежал вперед. Нужно хотя бы кратко рассказать про мехмат.



Предыдущие части:
- Предисловие
- Детство
- Школа
- Диссиденты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments