Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Category:

Ксенофобия для самых маленьких

ГЛАВА СЕДЬМАЯ,
в которой Кенга и Крошка Ру появляются в лесу, а Пятачок принимает ванну

Никто не знал, откуда они взялись, но вдруг они очутились тут, в Лесу: мама Кенга и Крошка Ру.

Пух спросил у Кристофера Робина: “Как они сюда попали?” А Кристофер Робин ответил: “Обычным путем. Понятно, что это значит?” Пух, которому было непонятно, сказал: “Угу”. Потом он два раза кивнул головой и сказал: “Обычным путём. Угу. Угу”. И отправился в гости к своему другу Пятачку узнать, что он об этом думает. У Пятачка был в гостях Кролик. И они принялись обсуждать вопрос втроём.

— Мне вот что не нравится,— сказал Кролик,— вот мы тут живём — ты, Пух, и ты, Поросёнок, и я,— и вдруг...

— И ещё Иа,— сказал Пух.

— И ещё Иа,— и вдруг...

— И ещё Сова,— сказал Пух.

— И ещё Сова,— и вдруг ни с того ни с сего...

— Да, да, и ещё Иа,— сказал Пух,— я про него чуть было не позабыл!

Вот мы тут живём,— сказал Кролик очень медленно и громко,— все мы, и вдруг ни с того ни с сего мы однажды утром просыпаемся и что мы видим? Мы видим какое-то незнакомое животное! Животное, о котором мы никогда и не слыхали раньше! Животное, которое носит своих детей в кармане! Предположим, что я стал бы носить своих детей с собой в кармане, сколько бы мне понадобилось для этого карманов?

— Шестнадцать,— сказал Пятачок.

— Семнадцать, кажется... Да, да,— сказал Кролик,— и ещё один для носового платка,— итого восемнадцать. Восемнадцать карманов в одном костюме! Я бы просто запутался!

Тут все замолчали и стали думать про карманы.

После длинной паузы Пух, который несколько минут ужасно морщил лоб, сказал:

— По-моему, их пятнадцать.

— Чего, чего? — спросил Кролик.

— Пятнадцать.

— Пятнадцать чего?

— Твоих детей.

— А что с ними случилось?

Пух потёр нос и сказал, что ему казалось, Кролик говорил о своих детях.

— Разве? — небрежно сказал Кролик.

— Да, ты сказал...

— Ладно, Пух, забудем это,— нетерпеливо перебил его Пятачок.— Вопрос вот в чём: что мы должны сделать с Кенгой?

— А-а, понятно,— сказал Пух.

— Самое лучшее,— сказал Кролик,— будет вот что. Самое лучшее — украсть Крошку Ру и спрятать его, а потом, когда Кенга скажет: “Где же Крошка Ру?” — мы скажем: “АГА!”

— АГА! — сказал Пух, решив поупражняться.— АГА! АГА!

— По-моему,— заметил он немного погодя,— мы можем сказать “АГА”, даже если мы не украдём Крошку Ру.

— Пух,— сказал Кролик покровительственным тоном,— действительно у тебя в голове одни опилки!

— Я знаю,— скромно сказал Пух.

— Мы скажем “АГА” так, чтобы Кенга поняла, что мы знаем, где Крошка Ру. Такое “АГА” означает: “Мы тебе скажем, где спрятана Крошка Ру, если ты обещаешь уйти из нашего Леса и никогда не возвращаться”. А теперь помолчите — я буду думать!

Там дальше тоже замечательно (особенно про план похищения Крошки Ру, но это уже не про ксенофобию). В итоге изгнание не состоялось, более того, Кенгу и Крошку Ру принимают в мир (мир Винни-Пуха и всех-всех-всех), они становятся там своими.

Затем схожая ситуация повторяется с Тигрой.

Вначале Неизвестный Чужой Зверь появляется неизвестно откуда.
Винни-Пух внезапно проснулся в полночь и насторожился. Потом он встал с постели, зажег свечку и пошёл к буфету — проверить, не пытается ли кто-нибудь туда залезть, но там никого не было, так что он, успокоенный, вернулся обратно, задул свечку и лёг в постель. И тут он снова услышал Подозрительный Звук — тот самый, который его разбудил.

— Это ты, Пятачок? — спросил Пух. Но это был не он.

— Входи, Кристофер Робин,— сказал Пух. Но Кристофер Робин не вошёл.

— Завтра расскажешь, Иа,— сказал Пух сонным голосом.

Но звук продолжался.

— ВОРРАВОРРАВОРРАВОРРАВОРРА! — говорил Неизвестно Кто, и Пух вдруг почувствовал, что ему, в общем, совершенно не хочется спать.

“Что это может быть такое? — подумал он.— У нас в Лесу бывает множество всяких звуков, но этот какой-то странный. Это и не пение, и не сопение, и не хрипение... Это даже не тот звук, который издаёшь перед тем, как прочитать вслух стихи. Это какой-то незнакомый шум, и шумит какой-то незнакомый зверь. А главное, он шумит у самой моей двери. Очевидно, надо встать и попросить его перестать”.

Винни встал с постели и открыл дверь.

— Привет! — сказал он, обращаясь неизвестно к кому.

— Привет! — ответил Неизвестно Кто.

— Ох! — сказал Пух.— Привет!

— Привет!

— А, это ты! — сказал Пух.— Привет!

— Привет! — сказал Чужой Зверь, недоумевая, до каких пор этот обмен приветствиями будет продолжаться.

Пух как раз собирался сказать “Привет!” в четвёртый раз, но подумал, что, пожалуй, не стоит, и вместо этого он спросил: ' — А кто это?

— Я,— отвечал Голос.

— Правда? — сказал Пух.— Ну, тогда входи!

Тут Неизвестно Кто вошёл, и при свете свечи он и Пух уставились друг на друга. — Я — Пух,— сказал Винни-Пух,

— А я — Тигра,— сказал Тигра.

— Ох! — сказал Пух. (Ведь он никогда раньше не видел таких зверей.) — А Кристофер Робин знает про тебя?

— Конечно, знает! — сказал Тигра.

— Ну,— сказал Пух,— сейчас полночь, и это самое подходящее время, чтобы лечь спать, а завтра утром у нас будет мед на завтрак. Тигры любят мёд?

— Они всё любят! — весело сказал Тигра.

— Тогда, раз они любят спать на полу, я пойду опять лягу в постель,— сказал Пух, — а завтра мы займемся делами. Спокойной ночи!

Т.е. Винни-Пух перестал тревожиться, когда выяснилось, что Кристофер Робин знает про Тигру. раз так, то он уже не неизвестный зверь, а Тигра, и у него есть право существовать, Вопрос тольок в том, как жить вместе.

Сначала пришось объяснить Тигре некоторые правила поведения.
И вот после завтрака они отправились в гости к Пятачку, и Пух по дороге объяснял, что Пятачок — очень Маленькое Существо и не любит, когда на него наскакивают, так что он, Пух, просит Тигру не очень распрыгиваться для первого знакомства, а Тигра, который всю дорогу прятался за деревьями, то вдруг выскакивал из засады, стараясь поймать тень Пуха, когда она не смотрела, отвечал, что Тигры наскакивают только до завтрака, а едва они съедят немного желудей, они становятся Тихими и Вежливыми.

Но одним разговором про наскакивание дело не обошлось. На протяжении нескольких глав Тигра остатеся не слишком приятным соседом, и потому в Пятнадцатой главе его решают укротить.
— Словом,— сказал Кролик, добравшись наконец до конца,— Тигра в последнее время стал таким большим Выскочкой, что нам пора его укротить. А ты как считаешь, Пятачок?

Пятачок сказал, что Тигра действительно ужасно большой Выскочка, и если можно придумать, как его укротить, это будет Очень Хорошая Мысль.

— Я того же мнения,— сказал Кролик.— А ты что скажешь, Пух?

Пух, вздрогнув, открыл глаза и сказал:

— Крайне?

— Что крайне? — спросил Кролик.

— То, что ты говорил,— сказал Пух.— Обасалютно!

Пятачок толкнул Пуха локтем в бок, и Пух, который всё больше и больше чувствовал, что его куда-то уносит, медленно поднялся и начал приходить в себя.

— Но как нам это сделать? — спросил Пятачок.

— Нам надо дать ему хороший урок! — решительно сказал Кролик.

— Какой урок, Кролик?

— В этом-то и вопрос,— сказал Кролик.

...

Но тут Пятачок уладил дело, сказав, что они просто хотели придумать, как им отучить Тигру быть Выскочкой, потому что хотя мы его все любим, но нельзя отрицать, что он ужасный Выскочка.

— А-а, понимаю! — сказал Пух.

— Он слишком много прыгает,— сказал Кролик,— и он у нас допрыгается!

Пух попытался подумать, но всё, что приходило ему в голову, было совершенно бесполезно. И он тихонько засопел вот что:

Если бы Кролик
Был покрупнее,
Если бы Тигра
Был посмирнее,
Глупые игры
Нашего Тигры
Кролика бы
Не смущали нисколько,—
Если бы только...
Если бы только...
Если бы только
Нашему Кролику
Росту прибавить
Хоть малую толику!

— Что там Пух сопит? — спросил Кролик.— Что-нибудь толковое?

— Нет,— сказал Пух грустно.— Бестолковое.

— Ну, а у меня есть Идея,— сказал Кролик.— Вот какая: мы возьмём Тигру в поход, заведём его куда-нибудь, где он никогда не был, и как будто потеряем его там, а на следующее утро мы опять его найдём и тогда — заметьте себе мои слова,— тогда Тигра будет уже совершенно не тот.

— Почему? — спросил Винни-Пух.

— Потому что он будет Скромный Тигра. Потому что он станет Грустным Тигрой, Маленьким Тигрой, Тихим и Вежливым Тигрой, Смирным Тигрой, Тигрой, который говорит: “Милый Кролик, как я рад тебя видеть!” Вот почему.

— А будет он рад видеть меня и Пятачка?

— Конечно!

— Это хорошо,— сказал Пух.

— Но я бы не хотел, чтобы он всё время был Грустным,— сказал Пятачок нерешительно.

— А Тигры никогда не бывают всё время грустными,— успокоил его Кролик.— Они удивительно легко снова приходят в хорошее настроение. Я как раз спрашивал Сову — просто для проверки,— и она подтвердила, что они удивительно легко приходят в него. Но если нам удастся заставить Тигру побыть Маленьким и Грустным хотя бы пять минут, мы уже сделаем доброе дело.

— А что сказал бы об этом Кристофер Робин? — спросил Пятачок.

— Вот что,— сказал Кролик.— Он сказал бы: “Пятачок, ты сделал доброе дело. Я бы сам его сделал, если бы я не был так занят. Спасибо тебе, Пятачок. И Пуху спасибо, конечно”.

Пятачок ужасно обрадовался и окончательно поверил, что они затеяли доброе дело, а раз и Винни-Пух и Кролик будут в нём участвовать, то в этом добром деле может участвовать даже и Очень Маленькое Существо и перед этим спокойно выспаться.

Заметим, что хотя проблем от Тигры гораздо больше, чем было в свое время от Кенги с Крошкой Ру, об изгнании речь уже не идет. Вопрос теперь стоит только об укрощении, то есть об ассимиляции. Чтобы Тигра вел себя правильно, был спокойным и вежливым:
он будет Скромный Тигра. Потому что он станет Грустным Тигрой, Маленьким Тигрой, Тихим и Вежливым Тигрой, Смирным Тигрой, Тигрой, который говорит: “Милый Кролик, как я рад тебя видеть!”

Еще заметим, что Винни-Пух, Пятачок и Кролик основывают свои решения на авторитете Кристофера Робина, уссматривая в его мнении (и даже знании) высшую санкцию.
Tags: literature
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments