Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Про политический кризис

Доклад Михаила Дмитриева и Сергея Белановского
Политический кризис в России и возможные механизмы его развития
http://www.polit.ru/institutes/2011/03/28/2011.html
На протяжении последних 8 месяцев (с июля 2010 по март 2011 гг.) в политическом сознании российского населения произошли радикальные изменения, свидетельствующие о вступлении страны в глубокий политический кризис. Динамика этих изменений имеет тенденцию к ускорению. Об этом говорят как результаты всероссийских социологических исследований, выполненных ВЦИОМ, Левада-центром и ФОМ, так и локальные исследования в отдельных регионах, проводившиеся ЦСР и другими организациями.

Представленные в докладе результаты социологических исследований позволяют заключить, что политический кризис в России уже идет полным ходом, хотя еще и не выплеснулся на поверхность политической жизни. Сейчас он проявляется в падении поддержки В.Путину и Д.Медведеву, сужении электората «Единой России» и усилении критических настроений к политической системе, которую они олицетворяют.
...
Если тенденция падения доверия к властям сохранит устойчивость хотя бы на протяжении ближайших 10-15 месяцев и если не будет предпринято действий, предупреждающих обострение кризиса и обеспечивающих «перезагрузку доверия» политической системе, то по своей интенсивности политический кризис вполне может превзойти период конца 1990-х и вплотную приблизиться к эпохе конца 1980-х годов.


Там довольно подробно описывается возможный сценарий развертывания кризиса.
2.2. Возможные каналы распространения кризиса
Существует целый ряд факторов, которые способствуют распространению политического кризиса и в определенный момент смогут придать ему «самоподдерживающийся» характер:

1. Эффекты политического конформизма. В условиях преобладания позитивного отношения населения к властям такое отношение становилось элементом нормативного поведения. Оппонирование власти было уделом узкого нонконформистского меньшинства и было сопряжено с большими персональными и коллективными издержками. При молчаливом согласии большинства нонконформистское меньшинство становилось объектом давления со стороны властей и испытывало трудности с пополнением своих рядов за счет недовольной, но конформистски настроенной части общества. Конформизм на этом этапе работал в пользу властей, расширяя пассивную базу поддержки и обеспечивая политическое равновесие на базе статус-кво.

В условиях падающего доверия к властям конформизм обернется своей противоположностью и будет способствовать формированию нового политического равновесия, основанного на оппонировании властям со стороны большей части общества. Массовое неодобрение властей приведет к превращению критического отношения к властям в поведенческую норму. Выражение политической лояльности власти может превратиться в проявление «дурного тона», вызывающего неодобрение. Со временем на такое поведение способны будут в основном нонконформисты.

Конформистское большинство начнет все активнее группироваться вокруг оппозиционных центров влияния. Такой переток будет наблюдаться не только в широких слоях общества, но и внутри партийно-государственного аппарата. К оппозиции будут присоединяться и многие члены «Единой России», и чиновники, которые увидят в этом шанс для продолжения карьеры при новом режиме. Протестные настроения получат развитие и в силовых структурах, причем сдерживать их будет значительно труднее, чем прежде. Аналогичные процессы - причем раньше, чем где бы то ни было - получат развитие и в медийной среде. В Интернете они уже развернулись в полную силу к началу весны 2011 г.

2. Города как каналы распространения оппозиционных настроений. Судя по нашим исследованиям, формирование критической массы оппозиционного большинства в Москве и других крупнейших городах завершится к началу осени, то есть до парламентских выборов. В свою очередь, крупнейшие города как центры информационного влияния будут активно распространять оппозиционные настроения по всей территории страны, ускоряя рост оппозиционных настроений в провинции. Эффективно противодействовать этому процессу власти будут не в состоянии.

3. Окончательная утрата властями морального и идеологического лидерства. Девальвация слов и идей, исходящих от представителей власти, будет способствовать развитию кризиса. Обновление политической риторики первых лиц и правящей партии, а также разработка новых экономических программ не остановят падения политической поддержки. Напротив, в условиях низкого и падающего доверия к властям они будут становиться предметом всеобщей критики, насмешек и недовольства, как бы обоснованны и конструктивны они ни были в действительности. Особенно это касается политической деятельности «Единой России»: любые инициативы, лозунги и программы будут вызывать неприятие уже по той причине, что выдвигаются от ее имени.

В этом контексте появление новых инициатив, исходящих от власти, становится все более рискованным. Но накануне выборов власть не сможет обойтись без вовлечения в публичный диалог. В складывающейся обстановке предвыборный диалог будет заведомо проигрышным для представителей власти.

Право на выдвижение популярных идей будет постепенно переходить к новым политическим лидерам и оппозиционным движениям. Появление таких идей может приводить к полной дискредитации прежнего контента, исходившего от властей в период популярности режима. Будучи не в состоянии в этих условиях самостоятельно обновлять политический контент, власти будут вынуждены заимствовать его у оппозиции, следуя в ее интеллектуальном и идеологическом фарватере. В конечном счете, это будет способствовать росту авторитета и влияния оппонентов режима.

4. Парламентские и президентские выборы. Механизм выборов уже не обеспечивает эффективного диалога с населением и формулирования политических платформ, позволяющих восполнить ресурс доверия. Наоборот, предстоящие выборы могут стать одним из каналов распространения кризиса.

Подконтрольность выборов все еще позволяет обеспечить большинство в Думе для «Единой России» и добиться переизбрания В.Путина (но не Д.Медведева) на очередной срок. Но «нечестная» победа «Единой России» на парламентских выборах, скорее всего, ускорит делегитимизацию выборов как таковых. Это поставит под вопрос легитимность президентских выборов и избранного на них кандидата власти. Возникнут условия для продолжения политического кризиса в период после выборов.

5. Распространение протестных действий. Враждебность, нередко необоснованная, к любым действиям и инициативам властей создает благоприятную среду для акций протеста. При низком уровне общей поддержки властей любой, даже незначительный, повод сможет вылиться в протестные действия.

Остановить эти протесты будет практически невозможно. Наличие развитого аппарата принуждения создает лишь иллюзию возможности поддержания стабильности силовым путем. В последние два десятилетия заметно возросло неприятие российским населением любых проявлений насилия, угрожающих жизни и здоровью людей. Попытка опоры на силу быстро обратится против самой власти, поскольку приведет к окончательной утрате легитимности режима в глазах населения и к эскалации конфликтов на этой почве.

Применение силы будет ограничиваться и внешнеполитическим давлением. Возможности такого давления возрастают благодаря проведению серии крупных международных событий – саммита АТЭС, Олимпиады в Сочи и чемпионата мира по футболу. Провал любого из них означал бы потерю лица в глазах российского населения и дополнительное осложнение внутриполитической обстановки в самый неподходящий момент. Сложившееся положение будет напоминать ситуацию с угрозой бойкота Олимпиады-80 в Москве после ввода войск в Афганистан.

Столкнувшись с невозможностью сдерживания протестов, власти будут вынуждены все чаще идти на уступки протестующим. В свою очередь, успехи первых протестных акций будут способствовать их широкому распространению.

6. Деградация экономической политики. Непопулярные власти не смогут проводить ответственную экономическую политику и реформы, необходимые для успешного экономического и социального развития. Деградация экономической политики породит порочный круг неустойчивых темпов роста, бюджетной и макроэкономической нестабильности, высокой инфляции, оттока капитала, ухудшения экономических ожиданий и дальнейшего падения политической поддержки властей.

2.3. Политические риски и механизмы их сдерживания
Приводимый ниже перечень политических рисков является иллюстративным и не претендует на полноту.

1. Слабость формальной оппозиции. В силу слабости формальной политической оппозиции по мере обострения политического кризиса будет расти значение новых неформальных лидеров и спонтанно формируемой оппозиции. Без появления новых лидеров и политических движений полноценная перезагрузка общественной поддержки власти едва ли будет возможна.

Но сложившаяся политическая система блокирует эти процессы, создавая, тем самым, риски политического вакуума и потери управляемости по мере обострения политического кризиса. В этих условиях возрастает риск того, что оппозиция, спонтанно формирующаяся на волне растущего общественного недовольства, будет плохо организована, некомпетентна и неконструктивна. В обозримой перспективе такая оппозиция не сможет взять на себя ответственное управление страной, в то время как действующей власти это будет делать все труднее из-за падения общественной поддержки.

Потенциальные издержки такого сценария очевидны, хотя их не следует и преувеличивать. В гораздо более сложных условиях конца 1980-х – начала 1990-х гг. подобное развитие событий, при всех очевидных издержках процесса, позволило России к середине 1990-х сформировать более или менее жизнеспособные политические институты.

2. Рост политического экстремизма. Угроза политического экстремизма, в том числе на национальной почве, достаточно велика. Вместе с тем, националистический экстремизм с его пропагандой насилия будет отталкивать подавляющую часть населения, для которой ценности сохранения человеческой жизни и здоровья являются безусловным приоритетом.

3. «Украинизация» политической жизни. Аналогичным образом следует расценивать и угрозу «украинизации» российской политической жизни, когда политическая оппозиция будет пытаться завоевать широкую поддержку путем экономического популизма, разрушительного для экономики страны. Такое развитие событий будет сопровождаться снижением устойчивости политической системы и частым повторением кризисных ситуаций в экономике и политической жизни.

Возможности для такой политики сохраняются в России и сегодня, но в целом она характерна для обществ с более бедным населением. Такая политика приобрела популярность в России в середине 1990-х гг. и на Украине в середине 2000-х гг., когда доля бедного населения, по современным российским критериям, намного превышала 50%, обеспечивая стабильное популистское большинство. В современной России доля бедного (по сопоставимым критериям) населения снизилась до менее чем 15%, а в Москве - до менее чем 10%. В Москве и других крупных городах сложился массовый средний класс со стандартами потребления, близкими к западно-европейским. Популистская перераспределительная политика не отвечает его интересам и будет встречать эффективный отпор.

4. Дестабилизация на Северном Кавказе. Особым и наименее управляемым фактором политического риска является ситуация на Кавказе. Она может выйти из-под контроля в любой момент: либо в ближайшее время, под влиянием международного кризиса на Ближнем Востоке и в Северной Африке, либо позднее, под влиянием углубления внутриполитического кризиса в России.

Если обострение ситуации на Кавказе произойдет в ближайшее время, под влиянием ближневосточных событий, то это нанесет тяжелый и, возможно, непоправимый удар по существующей политической системе. Способность удерживать ситуацию на Кавказе была одним из ключевых источников легитимности этой системы.

Если новый виток дестабилизации на Кавказе начнется позднее, под влиянием обострения внутриполитического кризиса в России, то он намного осложнит выход всей страны из политического кризиса и формирование устойчивой политической системы. При неблагоприятном сценарии он может спровоцировать дезинтеграционные процессы.

Возможности для сдерживания нового конфликта на Северном Кавказе будут ограниченными, поскольку его масштабы могут превысить все предыдущие конфликты в новейшей российской истории. Ограничивающими факторами для эффективного применения силы на Кавказе послужат уже упоминавшиеся неготовность российского общества к новым человеческим жертвам и возросшие возможности международного давления на Россию.

5. Переход кризиса в затяжную форму. Переход политического кризиса в затяжную форму уже не раз наблюдался на пространстве бывшего СССР. Если это произойдет в современной России, то большая часть предстоящего десятилетия может уйти на преодоление его негативных последствий. Это десятилетие может быть потеряно для экономического роста. Фактическое вхождение в группу развитых стран будет отложено до начала 2030-х гг., и вступать в нее России придется одновременно с Китаем.

----------

Ответная редакционная статья в "Эксперте"
http://expert.ru/expert/2011/13/zbirateli-o-sebe-napomnyat/

Там общие возражения плюс разборы частных сюжетов (в основном с неудачными действиями фигур второго эшелона). Мол, система еще вполне ничего, только бы вот стрелочников надо одернуть.

В целом эта привычная фадеевская риторика уже практически не убеждает. Интересно, на кого сейчас рассчитаны такие тексты?

-----------

И в тему - две сегодняшних записи из ЖЖ.
Для тех, кто знает Андрея и Лешу, это говорит о многом.

http://donnerwort.livejournal.com/142391.html
http://chadayev.livejournal.com/288283.html
Tags: politics
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments