Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Categories:

Технологический прогресс в действиях сирийских борцов за свободу

Из статьи Егора Путилова На пороге хаоса
И через серию встреч я выхожу на одного из лидеров подпольной оппозиции в Дамаске. Мы встречаемся в небольшом офисе в центре города. Ахмед предельно откровенен — я получаю ответы даже на те вопросы, которые не осмелился бы задать. Умный, получивший образование в Лондоне, владелец бизнеса в сфере IT, Ахмед участвует в движении с самого начала — с февраля 2011-го.

— Понимаешь, у нас было несколько групп в начале: интеллигенция, разговоры о политике, — рассказывает он. — В основном люди были образованные, с опытом жизни за рубежом, в том числе в Турции и Египте, многие имели там родственников. В феврале некоторые стали говорить, что нам тоже нужно что-то организовать. Один из моих друзей даже приглашал меня в американское посольство, но я не пошел. Именно тогда наша группа откололась — мы не понимали, что происходит и с какой целью. Мы продолжили работу самостоятельно, периодически поддерживая с ними связь. Первой нашей акцией была демонстрация у ливийского посольства против Каддафи. Мы просто хотели посмотреть, что мы в принципе можем. Ведь для нас демонстрация против Каддафи — это завуалированная демонстрация против Асада. И именно тогда произошел перелом: мы впервые не подчинились полиции и оказали ей сопротивления. Раньше это было немыслимо — полиция олицетворяла власть. Если ты толкаешь полицейского, то ты пытаешься толкнуть всю государственную машину. Теперь мы увидели, что они нас боятся. И страх перед властью, сковывавший меня всю сознательную жизнь, исчез. Мы поняли, что мы можем многое.

Следующей нашей акцией было распространение слухов. 21 марта в Сирии отмечается День матери. И мы распустили в ряде районов слух, что жена президента Асада Асма раздаст всем женщинам по пять тысяч лир (около ста долларов). Это был отличный способ проверить реакцию населения на слухи и подпитать недовольство властью. Асма — одна из богатейших женщин Сирии и известна своими благотворительными акциями. 10 марта, в день, на который мы «назначили» раздачу денег, около пятисот женщин собралось у вокзала Хиджаз в ожидании подарка. Когда полиция сказала им уходить, они не поверили и продолжили стоять и ждать в магазинах и аптеках вокруг площади. Только к вечеру они наконец разошлись.

— Погоди, — прерываю я его. — А как вы вообще дошли до этого? Как вы это организовали?

Ахмед теряется:

— Не знаю, это делали не только мы, но и другие группы. Я не знаю, откуда это пошло. Но я знаю, что, когда в марте начались выступления в Дераа, то несколько групп поехало туда в деревни вокруг города уговаривать сельских жителей принять участие в митингах.

...

На мой вопрос, что оппозиция тогда предполагала делать дальше, Ахмед, кажется, отвечает не очень охотно:

— А потом мы потеряли контроль... Ситуация начала развиваться сама по себе, и уже ни правительству, ни нам было не под силу ее контролировать. Мы продолжали проводить небольшие акции, подталкивая ситуацию в нужном направлении. Например, мы окрашивали воду в фонтанах в ярко-красный цвет, и получался фонтан крови. Или в тех районах, где из-за присутствия полиции невозможно было проводить демонстрации, мы ставили колонки с революционной музыкой и призывами, подключенные к аккумулятору, чтобы полиция долго искала источник звука. Сейчас мы работаем в основном в интернете. Так как большинство акций организовывается в Фейсбуке, крайне важно, чтобы там постоянно была свежая информация и полиция не могла попасть в закрытые группы. Существует много мелких закрытых групп, администратор каждой из которых в целях безопасности находится за рубежом. Настоящие имена использовать запрещено — оппозиционеры знают друг друга только по никам в сети. После каждой демонстрации участвовавшие в ней обязаны в течение часа отметиться, что они здесь. Если кто-то не отметился, это означает, что он скорее всего арестован. Тогда админ немедленно исключает его из закрытой группы, чтобы полиция не могла зайти через его аккаунт. В течение 24 часов информация переправляется в главный офис Фейсбука, где полностью стирают аккаунт со всей чувствительной информацией в нем. Это не входит в правила Фейсбука, но нам удалось с ними договориться об исключении. Mы создали супергруппу, куда входят только админы более мелких групп. Информация от них стекается в главную группу, откуда репостится по цепочке во все остальные группы. Ну а для документирования демонстраций и действий полиции мы используем, например, вот это... — Ахмед достает из сейфа камеру размером меньше спичечного коробка и продолжает: — Она прячется в одежде. Хватает обычно на полтора часа записи. В Сирии такого, конечно, не достать — пришлось за рубежом заказывать.

Мне интересно, насколько мой собеседник осознает возможные последствия их борьбы. Его ответ меня поражает:

— Мы знаем, что стало с Ливией, но я боюсь, наше постреволюционное будущее окажется значительно страшнее. Слишком много крови пролито и слишком мы все здесь разные...
Tags: politics
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment