Александр Бугаев (a_bugaev) wrote,
Александр Бугаев
a_bugaev

Полезно перечитать Филиппова

Встретил в ленте "Среди чиновничества и политиков формируется определенный запрос на полицейское государство". Расхожее выражение, но мысль за ним столь же неточная, сколь и привычная. О полицейском государстве нам можно только мечтать.

Пару лет назад это подробно и доходчиво объяснял Александр Ф. Филиппов в статье "Россия не превратится в полицейское государство" (рекомендую прочесть ее целиком, здесь же дам только заключительный фрагмент):
Государство, которое не может реализовать себя или не может продемонстрировать себя как реальность порядка, как реальность предсказуемого порядка, не может стать полицейским государством ни в каком смысле. В нем может быть больше репрессий, меньше репрессий, оно может быть более добрым или менее добрым, в зависимости от существующих ресурсов и в зависимости от того, какие меры окажутся более эффективными. Его можно было бы назвать государством ситуативной эффективности или государством окказиональных мер. Эффективность его в определенные периоды может быть немалой, на сами эти периоды обычно коротки.

Наше государство в наши дни не может быть названо полицейским. Да, существуют полицейские учреждения и полицейские меры, и если полицейские учреждения получают новые полномочия, полицейские меры увеличиваются в количестве. Да, до недавнего времени полицейское по своему характеру вмешательство в социальную жизнь дополнялось внятным стремлением к ее деполитизации. Но у нас нарушены или истончены, поставлены под вопрос некоторые важные связи. Это связи между полицейской регуляцией и социальными обязательствами, между потребностью в безопасности и потребностью в справедливости, между насущной необходимостью порядка и ситуативным характером важных мероприятий.

Глянул рядом по ссылке - и наткнулся на другую его статью, которую хочется цитировать и цитировать (оцените - написано это в марте прошлого года, задолго до):
Я не большой сторонник того, чтобы утверждать, будто существуют две договаривающихся стороны, одна из которых называется «власть», другая – «общество». И то, и другое не совсем правильно, как мне кажется, характеризует то, что происходит. Мы можем обратиться к более старым, более традиционным категориям политической философии, которые были в ходу, когда еще не было теорий общественного договора. Например, «знать» и «народ». Про знать и народ писал Макиавелли. Знать и народ никогда не заключали никакого договора, у них всегда были большие проблемы в отношениях между собой. Было удачное время в истории Рима, когда их борьбой поддерживалась республиканская свобода. А потом такого удачного времени больше не было. Я думаю, из этих рассуждений пятисотлетней давности мы извлечем больше, чем из многих новейших теорий. Ваш вопрос предполагает, будто народ у нас может чего-то захотеть и довести свое желание до знати, его послушают и все станет лучше или совсем хорошо. Но проблемы, с которыми мы сталкиваемся, возникли вовсе не из-за того, что знать вдруг забыла о народе; должна была помнить – а потом забыла. Здесь произошла интерференция, взаимное наложение в одном пространстве и времени двух устройств: с одной стороны, у нас разлагается, приходит в упадок наследие прошлой жизни, то есть социально-полицейское государство. С другой стороны, на передний план выходит более изначальное, простое социальное отношение народа и знати. Поэтому то, что, по идее, «народ» должен был бы довести до сведения «знати», – это проблемы, которые являются побочным продуктом ее функционирования. Разрушение социального и полицейского порядков не может не происходить, например, в форме уменьшения социальной помощи, безопасности и общей надежности.
...
наша жизнь будет становиться более трудной из-за того, что там, где мы могли бы рассчитывать хотя бы на эти остатки порядка, мы не будем его находить. Со стороны тех, кто управляет, это может выглядеть, например, либо как потеря управляемости, либо как увеличение количества неожиданных событий.
...
Увеличение управляемости, которое ставилось целью в течение долгого времени, в долговременной перспективе само по себе является источником серьезных проблем. Мало кто сомневается в том, что, в случае необходимости, тот, у кого есть власть, может добиться исполнения большей части приказов. Но дальше начинается много всего неприятного, достаточно упомянуть о такой известной вещи, как «перегрузка сложностью». Это прекрасно знают специалисты по управлению. Другая сторона дела состоит в том, что неотъемлемой составляющей всей нашей социальной жизни всегда было то, что находится не на виду, а в тени. Это не обязательно коррупция в чистом виде, а разного рода молчаливые договоренности, подразумеваемые правила игры, которые выдаются за внятные и очевидные, и многое подобное в том же роде. Мы хорошо знаем, что комбинация открытого и закрытого – это важная вещь, вообще говоря, в любой социальной жизни, в любой стране. Определенная комбинация при счастливых обстоятельствах имеет характер более устойчивый и пролонгированный. А при несчастливых, когда баланс по той или иной причине сдвигается, чем больше мы хотим ясности и внятности, тем больше даже те правила, которые работали на поддержание баланса, так сказать, за кулисами, начинают идти вразнос и приводят к ухудшению всего и вся.

В этих обстоятельствах не нужно забывать, что не все, как известно, в воле человека, а много событий происходит помимо его воли, и дальше вопрос только в том, насколько внятной и адекватной оказывается реакция на них. Это огромное количество катаклизмов, в которых никто не виноват, или виноват отчасти, начиная от природных катастроф и кончая актами террора. Эти катаклизмы представляют очень большой интерес, потому что они показывают, насколько хрупким является во всех смыслах этот порядок, насколько неадекватными оказываются способы реакции на его нарушение.

Здесь важно видеть простую тенденцию. На каждое нарушение, на каждое неожиданное событие следует реакция, по видимости, адекватная, а в перспективе имеющая достаточно серьезные негативные последствия. И последним обстоятельством, которое я не стал бы сбрасывать со счетов, является то, что мы вступаем в предвыборный год. Здесь возможно такое рассуждение. Известно, что когда в социальной жизни накапливаются трудноразрешимые противоречия и все напрягается, одним из способов восстановления социального мира является заместительная жертва. Выбор такой жертвы – трудная задача. Конкуренция в борьбе за власть всегда предполагает, что есть победители и проигравшие. Но проигравший – еще и заместительная жертва, то есть тот, кто, как оказывается, во всем виноват. Вспомним еще раз Макиавелли. Он говорит, что все его надежды – на нового государя. Он говорит, что испорчены и знать, и народ, но положиться на народ государь иногда может, а на знать – никогда. Между напряженным, требовательным, испорченным народом, алчной, умной, испорченной знатью и доблестным государем (доблесть которого отнюдь не исключает совершенного негодяйства) возникает поле напряженного противостояния с неопределенным исходом. Если в этих обстоятельствах для восстановления мира и согласия искать заместительную жертву, может наступить своего рода управляемый хаос, Я противник конспирологии, но этот элемент управляемого хаоса, по всему раскладу, должен приниматься в расчет.
...
Я стараюсь избегать жестких суждений, но как человек, скорее, консервативный, я сам склонен к лоялизму, и я вижу, насколько это трудно. Потому что, по идее, это, как правило, именно так: плохой порядок лучше хорошего беспорядка, – хотя любой революционер скажет, что это неправда. Но, допустим, порядок лучше беспорядка, предсказуемость ситуации для какой-то нормальной рутинной жизни, как правило, для большинства людей предпочтительнее. Если, тем не менее, мы видим, как нарастает нелюбовь к этой рутине, недоверие, то это связано только с одним: не порядок плох, а плохо то, что на том месте, где мог бы быть порядок, он не обнаруживается.

И раз уж взялся давать ссылки на Филиппова - не могу не привести еще одну: "Несколько тезисов о действии, порядке и полицейском государстве". Среди прочего там с замечательной отчетливостью выстроено вводное рассуждение о социальном порядке и о социальном действии. (Вспоминаю свои восьмилетней давности бодания с мизесианцами по поводу теории действия; я тогда пытался вслепую нащупать какие-то базовые понятия социологии. Очень кстати был бы тогда такой текст).

До кучи - лекция Филиппова на Полит.ру: Дискурсы о государстве
Tags: links, sociology
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments