Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

1998

Злободневное из Платонова

— Не заблуждай меня, товарищ Дванов. У нас же все решается по большинству, а почти все неграмотные, и выйдет когда-нибудь, что неграмотные постановят отучить грамотных от букв — для всеобщего равенства… Тем больше, что отучить редких от грамоты сподручней, чем выучить всех сначала.
Collapse )
1998

"Раб" и "невольник"

Попалась заметка о работорговле в Крыму, при чтении осознал одну простую мысль.

Сейчас мы говорим "раб", "рабство", имея в виду и античное рабство, и работорговлю средневековья и Нового времени, и плантационное рабство в США. Но в дореволюционной России (18-19 веков) для всего этого чаще употребляли слово "невольник", "невольничий" ("невольничий рынок" и т.п.).
Collapse )
1998

Вся литература в одной книге

Размышляя о написанном ранее, задумался над таким вопросом.

Если бы нужно было взять ровно одно литературное произведение для медленного чтения и подробного изучения (скажем, годовой курс для продвинутых школьников), то какую книгу стоило бы выбрать? Чтобы на одном примере увидеть и разобрать все аспекты литературы как явления: сюжет, композицию, характеры, стиль и язык, речевые характеристики героев, социальные и психологические особенности взаимоотношений, историческую и нравственную проблематику...

Вариантов много, но я, пожалуй, выбрал бы "Капитанскую дочку". В ней, при безусловном литературном совершенстве и относительно небольшом объёме, такое богатство смыслов и такая глубина во всех перечисленных аспектах, что трудно найти что-то более удачное.

Жаль, что идея эта мне пришла поздно, когда дети уже выросли.
1998

всегда актуальное

Без всякой связи с текущими событиями, просто в очередной раз вспомнил и переслушал сказку "Карась-идеалист" в исполнении великого Семёна Ярмолинца.

Кто его не слышал - многое потерял.
Восполнить потерю несложно, в сети многое найдётся (и ссылки дам).

А сказка изумительная, просто нет слов.

Collapse )
1998

Чем заняться в карантине. Аудиокниги

Я не большой спец по аудиокнигам, но кое-что слушал, и могу порекомендовать двух замечательных чтецов, от которых получил огромное удовольствие.

Вячеслав Герасимов читает "Мёртвые души"
https://vse-audioknigi.ru/audio-2591-mertvye-dushi

Семён Ярмолинец читает "Капитанскую дочку"
https://boo.zone/kapitanskaya_dochka.html

Ещё записи Семёна Ярмолинца
https://akniga.org/performer/Ярмолинец%20Семён/page1/
https://izibuk.ru/reader438

Записи Герасимова
https://izibuk.ru/reader436 (там какое-то фантастическое количество и разнообразие)
1998

70 лет Георгию Хазагерову

Два дня назад исполнилось семьдесят лет Георгию Георгиевичу Хазагерову.

Это филолог, специалист по риторике, автор замечательных статей и лекций о культуре, о русской литературе.

Общую информацию и список трудов можно узнать из статьи в Википедии.

Мне же хочется рассказать, как я узнал о Хазагерове и дать ссылки на тексты, с которых началось моё знакомство с его работами.

Первый раз это было в 2003 году, когда Блехер порекомендовал мне статью "О поэтике Михаила Щербакова". Тогда я совсем не интересовался Щербаковым, а фамилия Хазагеров мне вообще не была знакома. Но текст взялся прочесть, и он произвёл впечатление. Потом Блехер дал несколько ссылок на популярные культурологические статьи в Ростовской Электронной Газете.

Это были "Лествица цивилизации" и "Язык правых". Эти тексты и мысли оказались для меня неожиданно глубокими (я-то думал, что тут ведь всё просто и понятно, и все это знают: базис-надстройка, право-лево, сено-солома... )

Тогда я уже нашёл тексты в сети:

- На развалинах Вавилонской башни.
- Скифский словарь
- Персоносфера русской культуры
- Что слышит слушающий?

В феврале 2003 Блехер позвал меня в ФОМ, где Хазагеров читал лекцию о риторике. Там я с ним познакомился.

Потом были другие тексты, например:
- Проблемы становления русского общественно-политического языка
- Пиар за вычетом риторики
- Русский кухонный
- Один кофе и один булочка. Русский язык между Пушкиным и Эллочкой Людоедкой

Потом я прочёл книгу "Политическая риторика" (она есть в сети), другие статьи и тексты.

---

У меня есть небольшой список современных авторов - учёных, журналистов, аналитиков - которые существенно повлияли на мои взгляды, чьи тексты мне всегда интересны, а позиция для меня очень значима. Таких людей немного, около десятка. И Хазагеров - один из таких авторов.

С днём рождения, уважаемый Георгий Георгиевич!


Collapse )
1998

два текста о Солженицыне

(тексты, которые было бы обидно упустить)

Александр Привалов О Солженицыне (колонка от 17 декабря)

"Солженицын, как и любой на свете человек, не мог быть любезен всем; больше того, долгие годы он будто нарочно делал всё, чтобы очень и очень многим всерьёз разонравиться, всё более чётко и резко высказывая свои далеко не общепринятые взгляды. Поэтому его можно сколько угодно не любить, его можно ненавидеть и бранить, но нельзя так явно не понимать, кого ты бранишь и как ты, ненавидящий, с предметом своей ненависти соотносишься.
...
даже если одичание каким-то чудом и обратится вспять, то Солженицына разве что перестанут бранить по-хамски, критиковать же отнюдь не перестанут. Как, вернувшись в Россию, А. И. оказался чужим и неудобным для всех сколько-нибудь заметных общественно-политических сил, так и теперь он очень многим чужд (как действующей власти), а то и враждебен (как либеральной оппозиции). Он, несомненно, мог бы стать точкой сбора консервативного лагеря, да только сам этот возможный лагерь пока лишён у нас даже намёка на единство; здесь не место углубляться в эту тему, скажу лишь, что я лично знаком с консерваторами, людьми неоспоримо традиционных воззрений, на дух не переносящими друг друга, ибо опираются на верность разным эпохам, остаются патриотами разных Россий. Как ни странно, именно Солженицын, хотя и начал со свирепого, безоговорочного антисоветизма и античекизма, оказывается шансом на будущее объединение."

---------

Борис Межуев. «Русское викторианство» между политикой и литературой (Жизнь и смерть Александра Солженицына)

"Солженицын был сам склонен к политическим крайностям, и все же какой-то внутренний демон подсказывал ему, как можно держаться правильной линии, никогда не совершая необратимых политических ошибок.

Солженицын и в самом деле может быть назван «совестью» России, только не в банальном смысле этого слова, но скорее в том, в каком Сократ говорил о своем «демоне». «Демон» никогда не советовал философу, как надо поступать, но всегда оберегал от дурных и неправильных поступков. Солженицын и был таким сократовским «демоном» России. Он призывал «жить не по лжи», но ему почти никогда не удавалось говорить и думать правильно, то есть взвешенно, расчетливо, обдуманно. «Демон» не подсказывал ему точных и политически безукоризненных решений. Его публицистика — компендиум всевозможных заблуждений, начиная от знаменитого призыва в «Письме вождям Советского Союза» отказаться от космоса и признания, что коммунизм уже победил на всей планете, до поддержки Ельцина в 1993 году.

Но тем не менее Солженицын каждый раз почти мистическим путем уходил от Большой лжи, от всех тех соблазнов, которым поддавались почти все честные русские патриоты. Он смог избежать, не сразу, не в первый момент, но рано или поздно, в конце концов, почти всех ловушек оппозиционного русского самосознания — наивного «оттепельного» ленинизма, циничного «системного либерализма», истерического диссидентского радикализма, благодушного консервативного ельцинизма и, наконец, покаянного неосталинизма. Ни одному человеку кроме Солженицына не удавалось раз за разом вылезать из всех ям, куда была способна только занести русского интеллигента трагическая история XX столетия. Почти немыслимым образом он оказался в состоянии пройти узкий проток между двумя основными Сциллами и Харибдами нашего патриотизма, между взглядами, условно говоря, позднего Зиновьева и позднего Буковского, между позициями зараз «все принять» и целиком «все отвергнуть».

Его менее всего можно было бы назвать центристом, ищущим «золотую середину» и стремящимся избегать крайностей. Его вела не аристотелева рассудительность, но какое-то безошибочное чувство нормы, именно русской, только зарождающейся национальной российской нормы. И потому представление о «русском викторианстве» лично оказалось для меня неразрывно связано не с теми или иными часто случайными идеями и оценками, но с самой судьбой покойного русского писателя."
1998

100-летие Солженицына

(не успел ничего написать специально к этой дате, поэтому поделюсь разрозненными репликами)

***
В ЖЖ у меня почти три десятка записей с тегом "Солженицын", и в них много сказано о моём отношении к Александру Исаевичу, его текстам и его фигуре.

Отношение это прошло несколько стадий.

Collapse )